Геннадий Марченко - Выживший

- У нас есть ещё одни аэросани, но этот... этот паразит перерезал какой-то шланг, а сразу это обнаружить не удалось. Проехали пару километров - и аэросани заглохли. Пока механик-водитель нашёл причину и починил - началась пурга, время было упущено.

- Товарищ народный комиссар, - вступил в разговор Лагин. - Беглецу топлива хватило бы максимум на два часа езды. А вокруг на сотни километров непроходимая тайга, так что рано или поздно ему пришлось бы бросить аэросани и идти пешком. Тем более что с этими местами он незнаком, да и волков в округе тьма-тьмущая. Более чем уверен, что этот Кузнецов не выживет.

- Мы задействуем авиацию, - торопливо добавил Мороз. - Вызовем из центра. Пусть полетают, уж брошенные аэросани всяко обнаружат. А пешком оттуда он далеко и впрямь не уйдет. Это охотники могут сутками по зимнему лесу бродить, а этот, хоть и с ружьем, человек не местный, к тайге не приучен. Не волки сожрут, которых в округе видимо-невидимо - так мороз прикончит.

- Один Мороз уже пытался его прикончить, если не наврал, - с ехидцей в голосе произнес Ежов. - Скажите спасибо, что он вас из вашего же пистолета не пристрелил, а вот я бы такого горе-начальника жалеть не стал.

Яков Моисеевич вспомнил про свой утерянный наган, и ему слегка взгрустнулось. Оружие было именное, с гравировкой: '20 лет органам ВЧК-ОГПУ'. Хорошо если удастся найти окоченевший труп беглеца и вернуть наган законному владельцу.

- В общем, так, - хлопнул по столу ладонью Ежов. - Даю вам на всё про всё двое суток. Не найдете его живым или мертвым - пеняйте на себя. Разжалую к чертовой матери. Ты, Мороз, уже был зеком, тебе не привыкать. И это ещё в лучшем случае, за такие ошибки вас обоих и к стенке поставить можно.

Мороз с Лагиным в этот момент почувствовали себя не очень хорошо, но постарались изобразить готовность сделать всё возможное, чтобы найти этого проклятого беглеца.

- Всё это время буду жить здесь, мои люди тоже. Самолёт вызовите, но и мой можно задействовать в поиске. Авиабензин есть?

- Есть, целая цистерна Б-70, как раз для аэросаней храним.

- Вот и заправите, отправите на поиски кого-нибудь глазастого, да и сами, если есть желание, слетайте. Если аэросани обнаружите - не садиться, даже если будет площадка, возвращайтесь за мной. Хочу лично взять эту гадину. Всё понятно?

- Так точно! - хором гавкнули Мороз и Лагин.

- Лагин, вы свободны, а вы, товарищ Мороз, задержитесь.

Дождавшись, когда за Лагиным закроется дверь, Ежов негромко поинтересовался у хозяина кабинета, резко перейдя на 'ты':

- Слушай, Мороз, у тебя же наверняка найдется выпить?

- Как не быть, имеется, правда, самогон, но первейшей очистки, как слеза.

- Давай.

Через пять минут на столе стояла бутыль самогона, и впрямь кристально чистого, а также нехитрая, но аппетитная закуска в виде тонких ломтиков сала с розоватыми прожилками, порезанных кружочками соленых огурчиков, аккуратных, небольших помидоров так же осенней засолки, нарезанных кольцами пары луковиц и полкраюхи хлеба. Начальник Ухтпечлага давно уже слышал о пристрастии наркома к 'зеленому змию', и эта просьба удивила его только в первый момент. При этом сам он выпивал крайне редко, только когда припирала необходимость, вот и сейчас, судя по всему, было не отмазаться. Но всёже себе он старался наливать меньше, нежели гостю, впрочем, тот и не противился.

- Давай выпьем, Мороз, за здоровье товарища Сталина, - сказал короткий тост Ежов, одним махом опрокидывая в себя граненый стакан.

Занюхал коркой хлеба, бросил в рот ломтик сала, а тем временем Яков Моисеевич вновь наполнил его стакан. Следующий тост был за то, что бы ни одна контрреволюционная гадина не ушла от справедливого возмездия.

Третий стакан был опрокинут уже без тоста. К тому времени щеки Ежова порозовели, глаза заблестели, и он даже рассказал анекдот, который сам Мороз не рискнул бы рассказать даже Лагину... Хотя Лагину именно что не следовало бы. Тот хоть под товарища и рядится, а всё одно донесет - недорого возьмет. Анекдот был про Рабиновича, у которого следователь спрашивал, в каком положении он имеет свою Сару. Этот анекдот Мороз уже слышал, правда, человек, который его рассказал, через месяц был обвинен в неправильном происхождении и больше о нем никто ничего не слышал.

- Разрешите вопрос, товарищ народный комиссар? - не удержался Яков Моисеевич, воспользовавшись моментом.

'Где-то я подобный вопрос уже слышал', - подумал нарком, вспоминая разговор с одесским следователем.