Вдребезги

Встретиться они договорились возле площади Таксим. Беркант подъехал к месту на такси – машиной он к тридцати пяти так и не обзавелся. И хоть сетовал иногда, что давно уже должен был бы рассекать на собственном «Порше», по-честному сидеть за рулем на запруженных улицах Стамбула не горел желанием. Нет, немного водить он умел, конечно, но поймать паническую атаку в бешеном трафике не хотелось. Он и на съемках трюковых сцен всегда предпочитал, чтобы дело обходилось тележкой, а от него требовалось всего лишь красиво вскочить на стоящий на тормозе байк.

Беркант попросил водителя притормозить у кафе, высунулся из приоткрытого окна и принялся вглядываться в сидевших на террасе людей. Признаться честно, он не был уверен, что сможет узнать Софию издали. Общались они то в полутемных барах, то в залах ресторанов, где свет тоже был приглушен, то на ночной улице, а в первую их встречу он вообще был навеселе, и облик ее теперь как-то расплывался в голове, дробился на детали. Вспоминались то сложенные в насмешливую и в то же время понимающую улыбку губы, то изящные, но сильные руки с твердыми мозолями на подушечках пальцев, то глаза… Наверняка, окажись он с ней рядом, узнал бы сразу же – по движениям, жестам, окутывающей весь ее образ ауре спокойной силы и уверенности в себе. Ведь актерская память у него была феноменальная…

Беркант внимательнее вгляделся в посетителей кафе, прищурился, и сердце вдруг больно толкнулось в груди, среагировало на увиденное раньше, чем мозг успел его осмыслить. Вон она – София, сидит одна за дальним столиком, пьет кофе из стаканчика «навынос» и что-то изучает в планшете. Судя по виду, явно не шарится по соцсетям, не тупит в Интернете, а работает. Спокойно так, сосредоточенно. Не озирается по сторонам, пытаясь разглядеть его в толпе, не посматривает на часы, просто занимается своим делом. Как будто бы предстоящее свидание нисколько ее не волнует, не нервирует.

Это раззадорило его, и без того взвинченного до крайности, еще сильнее. Беркант попытался успокоить себя тем, что ведь она все-таки соглашается встречаться с ним, вот и сегодня пришла. Значит, он ее зацепил, заинтересовал чем-то. А то, что работает… Может быть, у нее в офисе завал, шеф-тиран не дает продыху, даже в свободное время приходится вкалывать. Кем она там вообще может трудиться? Английский у нее превосходный… Наверное, какой-нибудь менеджер среднего звена, экспат, нанятый в крупную корпорацию? Одежда на ней всегда неизменно качественная, дорогая, но не шикарная, не похваляющаяся ценником и раскрученным брендом, уж в этом он разбирался. Правда, часы были дорогими, на них Беркант внимание обратил. Но часы могли быть подарком – от любовника, бывшего мужа… Нет, по часам судить не стоило…

Устав наблюдать за Софией издали и так и не сделав никаких однозначных выводов, Беркант вышел из машины и направился к ее столику. Поначалу хотел попросить водителя посигналить, дать понять, что он уже здесь, но не решился. Чутье подсказывало, что София не то чтобы оскорбится, что ее подзывают клаксоном, она просто не отреагирует на гудок.

Шагая к ней, он лихорадочно перебирал в голове приветственные фразы. Как бы так начать разговор, чтобы сразу забрать ситуацию в свои руки, чтобы не выглядеть тут мальчиком с потной ладошкой. «Давно ждешь?» – пускай сразу станет ясно, что это она тут заинтересованная во встрече сторона, он же не особенно на нее и спешил. Или «Вот ты где? А я не сразу тебя узнал». Нет, так, пожалуй, слишком грубо, а она явно не из тех женщин, что станут терпеть пренебрежительное отношение. Нужно что-то такое, чтобы и не спугнуть, и не проявить слишком уж сильной заинтересованности. Расстояние между ним и Софией стремительно сокращалось, а спасительное начало разговора так и не придумывалось. И в конце концов он выдал что-то вроде:

– Надо же! Я думал, ты примчишься на мотоцикле или спустишься с парашютом.

София, как раз в эту минуту поднесшая к губам кофе, не спеша отхлебнула, отставила стакан и только потом подняла на него глаза. И Беркант готов был поклясться, что, едва взглянув на него, она каким-то чудом разгадала и то, что он наблюдал за ней издали, и то, как мучительно выдумывал первую фразу. Да что же это за сканеры прятались у нее в зрачках, проникающие прямо в душу и считывающие все тайные мысли?

София медленно улыбнулась. Эта ее улыбка была уже знакома Берканту – удивительно подкупающая, обаятельная, дружелюбная. Улыбка, которая, казалось, так и должна была кричать: разве ты не видишь, я простая девчонка, своя в доску, со мной легко и весело, не напрягайся. Может, других ей этой улыбкой и удавалось обмануть, но он как профессиональный актер всегда умел чувствовать людей и понимал, что никакой простоты и легкости в Софии нет. Это стало ясно сразу, с той первой ночи.