Александр Кириллов - Моцарт

18 июня. Сегодня Concert spirituel. Накануне он «надеялся прорепетировать еще раз, но из-за бо льшого числа произведений, включенных в репетицию, времени совсем не осталось. Пришлось лечь в постель со смутой в душе, недовольным, кипя от злости. «Я решил завтра не идти на Concert . Но вечер выдался приятным и я передумал, отправившись туда с твердым намерением, если они будут играть так же, как на репетиции, броситься к l’orchestre , вырвать скрипку из рук первого скрипача г-на Лауссе и diriger [дирижировать] самому».

Когда ударил « premier coup d’archet », 173 173 (фр.) Первый удар смычка Раафф был рядом. Приняв с восторгом « premier coup d’archet », публика затаилась в ожидании. В середине Allegro , как и было задумано, раздались аплодисменты. Благожелательно встретили и Andante , но особенно последнее Allegro . Этот концерт им будет описан во всех подробностях отцу в ночь с 3 на 4 июля, спустя всего лишь несколько часов после кончины Анны Марии. Каждый бежит от болевого шока по-своему. Ему надо было заговорить свою боль, а раз о смерти матери писать было нельзя, он подробно опишет концерт двухнедельной давности. Письмо выглядит намеренно деловым и небрежным, чтобы не выдать себя отцу, пока его не подготовит аббат Буллингер. Но несмотря на все его старания и шутливый тон, шутки, изложенные протокольно, выглядели весьма натянуто. Не случайно, что Леопольд тут же заподозрил неладное. К тому же сердцем, которое просветил Господь, он давно предчувствовал беду. Той же ночью Вольфганг напишет еще два письма: одно опять в Зальцбург, в котором известит аббата Буллингера о смерти матери, а второе — в Мангейм господину Веберу, чтобы отвести душу. Но уважим «здравомыслие» Вольфганга и вслед за ним «прочтем ревностно Отче наш во спасение её души, и обратимся… [к Concert spirituel ] — всему своё время». «Так как я слышал, что здесь последние Allegro , как и первые, начинаются всем оркестром в unisono , то я начал piano и только двумя группами скрипок — всего восемь тактов — потом сразу же звучит forte . Иногда во время piano публика (как я и ожидал) принималась шикать! — но тут же следовало forte — аплодисменты — для них forte и аплодировать одно и то же… Мне говорили, будто [о концерте] появилась заметка в Couriere de L’europe… 174 174 Лондонская газета писала 26 июня: Concert Spirituel в день праздника «Тела Господня» открылся симфонией г. Моцарта. Этот артист, который еще в нежном возрасте сделал себе имя среди клавесинистов, может занять сегодня место среди наиболее талантливых композиторов.

После симфонии я на радостях пошел в Palais Royal [может быть, в « Cafe du Caveau », завсегдатаями которого были многие композиторы от Глюка до Пиччинни], взял порцию мороженного, помолился Богу, перебирая четки, ибо дал обет, и отправился домой». Это был его день, он наслаждался короткой свободой.

Возвращение к реальности — было возвращением на улицу дю Гро-Шене к умирающей матери. Он долго кружил вокруг дома, набираясь сил перед тем непостижимым событием, мысль о котором уже никогда, до конца его жизни не покинет Вольфганга. А жить ему осталось с момента, когда остановится сердце матери, 13 лет 5 месяцев 1 день и 2 часа 34 минуты…

19 июня. Впервые Анна Мария осталась в кровати. Жалобы на головную боль. (Леопольд: «Я знаю, что моя дорогая супруга снова пренебрегала своим здоровьем — и вот результат плохой заботы о себе. Её запоры, её румянец, слишком яркий для женщины её возраста, её повторяющийся катар и явный кашель были очевидными признаками, что ей надо в любой момент опасаться внутренней инфекции. Я вам писал с мая месяца, что нельзя ей отказываться от кровопускания, ибо climat в Париже более губителен, чем в Зальцбурге. Но она несмотря ни на что дотянула до 11 июня, и, может быть, ни за что бы не отворила себе кровь, если бы не заставила нужда».

20 июня. Анна Мария бредит — её бьёт озноб, жар. Ей дали антиспазматический порошок. От врача она отказалась, просит немецкого доктора. (Леопольд: Дóктора вызвали слишком поздно, так как с момента, когда жар стал сопровождаться диареей, она уже была в большой опасности». )

21 июня. Болезнь обострилась, но временами в состоянии Анны Марии наступало улучшение. Вольфганг измучился, ухаживая за матерью. С ним никого. Оставленность всеми — самое острое чувство испытанное им в эти экстремальные дни. (Леопольд из Зальцбурга: «При диарее, когда она сопровождается лихорадкой, необходимо тотчас же вызвать врача, чтобы знать — надо ли её пресечь сразу или предоставить всё естественному течению, так как лекарства, снимающие жар, увеличивают диарею. И если её прервать в неподходящий момент, воспаление может превратиться в гангрену. Боже! Мы в твоих руках!»).