Джонатан Коу - Срединная Англия

Она вручила ему белый конверт с маленькой открыткой и несколькими купюрами. Они с Иэном — но в основном она сама — измучились, прикидывая, сколько следует дать и в какой валюте. В конце концов остановились на пятидесяти евро.

— Спасибо, мадам, — произнес Хенри, убирая конверт в тот же карман и пожимая ей руку. — Вы очень добры. Очень рад знакомству.

— Хорошо. И мы тоже. Когда будете в Лондоне или в Бирмингеме…

Хенри повторил, оказавшись почти в дверях:

— Спасибо, мадам.

— Ну… до свиданья. Или паалам , как вы бы сказали…

Хенри ушел. Иэн прыснул.

— Над чем смеешься?

— Над тобой. Сплошные либеральные терзания и отчаянная попытка задружбаниться с ним.

— Просто стараюсь вести себя любезно, вот и все, — сказала Софи; приметила на своем туалетном столике забытую губную помаду и бросила ее в сумочку. Вроде все. Она встала посреди каюты, огляделась, уперев руки в боки и ощущая, как накатывает внезапная меланхолия. — Буду скучать по этой каюте, — сказала она. — Мне очень понравились эти десять дней.

— Знаю-знаю, — сказал Иэн, обнимая ее. — Особенно та часть, пока меня не было.

Она глянула на него пристально:

— Почему ты так говоришь?

— Тебе нравится быть одной. Не думай, что я не заметил. — Не успела она отпереться (если вообще собиралась отпираться), он продолжил: — Так ты попрощалась с Уилкоксами?

— Ага.

— А с Лайонелом?

— Он еще в постели. Я постучала и попрощалась из-за двери.

— Максин?

— В ее каюте ее не было.

— Хм. Логично.

Они вышли на балкон глянуть на море напоследок. Гавань была безликой и унылой. Три других круизных судна, все гораздо крупнее «Топаза IV», причалили сегодня утром.

— Ты собираешься поддерживать связь с кем-нибудь из них? — спросил Иэн.

— Не уверена, — ответила Софи. — Скорее, нет. Может, с Хизер и Джоан. Они мне, скорее, понравились, я бы сказала.

— Лесбы. — Иэн улыбнулся. — Забавно, что Джеффри на их счет не ошибся.

Софи промолчала. Смотрела на солнце и хотела еще разок ощутить лицом морской бриз. Иэн перегнулся через перила и всмотрелся в глубины вод. Несколько минут не разговаривали.

— О чем думаешь? — наконец спросила Софи.

— Ой, ни о чем, — ответил он, выпрямляясь и возвращаясь в каюту. Хотя на самом деле он думал о том, что раз мистер Уилкокс не ошибся насчет этих двоих, может, он и в остальном тоже прав?

Бенджамин стоял в книжной лавке садоводческого центра «Вудлендз». Не разглядывал ни книги по садоводству, ни по местной истории, ни издания, в которых были запечатлены разнообразные стороны Второй мировой войны. Не листал кулинарные книги и не искал в них вдохновения для сегодняшнего ужина, не рылся в отделе юмора в отчаянной попытке отыскать что-нибудь, способное вызвать улыбку. Его внимание было приковано к едва ли не самому глухому и наименее посещаемому отделу магазина, где на нижней полке самого дальнего шкафа имелась рубрика «Разное». Под этой рубрикой размещалось около пятнадцати-двадцати наименований. Одно, в двух экземплярах, — его роман «Роза без единого шипа».

Потянувшись к нижней полке, он вытащил оба экземпляра и любовно повертел их в руках. «Чейз Хисторикл», может, и низкобюджетное издательство, но книгу они подготовили прекрасно, надо отдать им должное. На первой сторонке обложки на черном фоне размещалось изображение белой розы в высоком разрешении. Название и имя автора набраны тем же сдержанным белым, все строчными буквами. Смотрелось невероятно стильно. И все же какая досада, какая жуткая досада, что качество производства у Филипа превосходило его возможности распространителя. Роман увидел свет больше месяца назад, Бенджамин навестил почти каждый книжный магазин в радиусе пятидесяти миль и обнаружил не больше полудюжины экземпляров — в основном в садоводческих центрах, хотя знал о надеждах Филипа на то, что расширение в художественную прозу откроет ему доступ к более солидным точкам продаж. (На самом деле Филип издал книгу Бенджамина преимущественно поэтому — если не считать уз дружбы.) Бенджамин пока не решался запросить цифры продаж; что же касается отклика критики… его не существовало. Никаких рецензий, ни в национальной, ни в местной прессе, само собой, ничего ни на каких читательских веб-сайтах, ни одного отзыва на «Амазоне», где рейтинг продаж у книги был 743 926 (или, если ему хотелось себя подбодрить, 493 в «Бестселлеры > Проза > Художественная проза > Автобиографическая проза > Любовный роман > Одержимость»).