Джонатан Коу - Срединная Англия

— Сначала только надо кое-что прикупить, — сказал Чарли. — Заскочу в «Сейнзбери» или куда-нибудь еще.

— Окей, — сказал Бенджамин и взялся допивать. — Я с тобой.

— Незачем. Ты оставайся тут и выпей еще.

— Честно, я лучше с тобой.

— Глупости. Жди здесь. Минут через двадцать буду.

Чарли так настаивал — почти физически удержал его, когда Бенджамин попытался встать, — что Бенджамин сдался и купил себе еще полпинты гиннесса, хотя пива вообще-то не хотел. Дожидаясь Чарли, сыграл пару партий в судоку на смартфоне, вполглаза посматривая на телеэкран в углу паба, работавший без звука. Человек в костюме говорил в камеру, внизу экрана виднелся титр: «По заявлению казначейства, Брекзит обойдется семьям в Ј4300 в год».

— Откуда они знают? — проговорил мужчина у бара. — Чепуха же, ну? — Его приятель с ним согласился.

Бенджамин вновь занялся головоломкой. Вся эта кампания перед референдумом — громадная и бестолковая трата времени, насколько он мог судить. Результат был известен заранее, и чем скорее все вернется на круги своя, тем лучше.

Возник Чарли с продуктовыми пакетами. Они вместе вышли на парковку, и, пока грузили пакеты в машину, Бенджамин заметил в багажнике спальный мешок. Но, как обычно, не придал этому никакого значения.

Дом Ясмин в Моузли оказался близко; то было скромное здание в середине ленточной застройки на боковой улице, отходившей от торговой, все еще многолюдной и залитой солнцем апрельского вечера. Пока Чарли с Бенджамином, нагруженные пакетами, стояли на пороге, дожидаясь, когда их впустят, Чарли (у которого, похоже, не было своего ключа) закрыл глаза от низкого солнца и проговорил:

— Выпить можем в саду, наверное. Довольно тепло. Как думаешь?

— Здорово, по-моему, — отозвался Бенджамин.

Ясмин открыла дверь и одарила их дружелюбной приветственной улыбкой.

— Чарли мне о вас много рассказывал, — произнесла она, вводя их в узкий коридор. — Не умолкает о своем звездном друге. Никс! — позвала она. — Никс, ты где? Чарли пришел со своим другом.

— Я занята, — раздался голос из соседней комнаты.

— Ну и что. Выйди, прояви воспитание.

— У меня руки в краске.

Ясмин повернулась к гостям.

— Видите, с чем приходится мириться? Ничего не желает делать, что ни попроси. Постоянно пререкается.

Чарли провел Бенджамина по коридору, и они заглянули в маленькую темную гостиную с окнами на веранду; в гостиной главенствовал раскладной стол, сейчас занятый баночками с красками и листом бумаги для рисования. Над бумагой нависала Аника — крошечная фигурка, она изо всех сил старалась сосредоточиться на работе вопреки густым черным волосам, спадавшим ей на лицо и закрывавшим его почти целиком, кроме сосредоточенной нахмуренности.

— Привет, милая, — сказал Чарли. — Это Бенджамин.

— Привет, — не поднимая головы, отозвалась Аника. Она возилась с рисунком женщины, кормившей грудью, над которой сложными многоцветными буквами выводила слово «Возлюбленная». Сам рисунок был сильным, простым и уверенным, но взгляд притягивала именно каллиграфия, выполненная с поразительной смелостью и вниманием к деталям.

— Помнишь, я тебе дарил книгу? Это он ее для тебя подписал.

Аника подняла взгляд. У нее были теплые карие глаза и пухлый выразительный рот.

— Ой, да. Тот Бенджамин. Здравствуйте.

— Здравствуйте.

— Я начала вашу книгу. Еще не дочитала.

— Это часть твоей курсовой?

— М-хм, — произнесла она и вернулась к работе — стала добавлять какой-то оттенок охры к нижней части буквы «е».

— Замечательно смотрится.

— Планируется как книжная обложка.

— Ну и вот, — сказал Чарли. — Сделай ему дизайн обложки на следующую книгу. — Затем стало ясно, что дальнейшего разговора не случится, и он добавил: — Ну, не будем тебя отвлекать.

— Ладно. Я все равно почти закончила.

— Выходи к нам в сад, выпьем.

— Скоро приду.

Они внесли пакеты с продуктами в кухню, выгрузили все на стол. Ясмин споласкивала стаканы под краном.

— Я думал, может, в саду выпьем, — сказал Чарли.

Она обернулась.

— В саду? Зачем в саду?

— Потому что вечер очень приятный.

— Я только что убралась в передней гостиной. Почти полчаса возилась. Мебель на веранде грязная. Ею с прошлого года не пользовались.

— Тогда давай мне тряпку, я все вытру. Запросто.

Чарли достал из кухонного шкафчика тряпку и направился в сад, насвистывая что-то веселенькое. Бенджамин увидел в окно, как Чарли переставляет пластиковую мебель. Садик был всего несколько ярдов, полностью мощеный. Оставшись наедине с Ясмин, тоже смотревшей в окно, Бенджамин все пытался придумать, что бы такого ей сказать, но тут она раздраженно щелкнула языком и швырнула на стол посудную тряпицу.