Иван Алексеев - Лебединое озеро

Летом дремотную деревенскую тишину нарушают хлопанье калиток, топот бегущих по улице ног, звонкие голоса и визг. Шум производят завозимые к бабушкам из города и дальних райцентров две Гальки, Витька и Валька. Ребятишки живут по соседству, в центре деревни; в одном доме — обе Гальки, через дорогу от них — Витька и Валька.

Чернявый голубоглазый Витька целыми днями гоняет на велосипеде на станцию и в «Домики» к знакомым пацанам, а когда бабка с матерью разозлятся на него за долгие отлучки и запрут транспорт в сарае, лазит по деревне и тянет за собой девчонок — учит их воровать зелёные яблоки и огурцы в чужих садах-огородах. И у Витьки, и у Галек с Валькой достаточно своих яблок-огурцов, но чужие, по словам мальчишки, слаще. Галька Туманиха знает, что он врёт, но всё равно бегает и ворует за компанию, чтобы не бросать с ним младшую сестру и маленькую русоволосую Вальку, приклеившуюся к ребятам как хвостик. Глупость городских Гальки с Валькой, которые побегут за любым, только позови, она списывает на их мелкий возраст. А своего ровесника Витьку зачисляет к дуракам. В родном посёлке городского типа Туманиха с такими не водится.

Вот по деревне в очередной раз с гамом и пылью пронёсся ребячий гон, и вдруг, неожиданно резко, наступила звонкая тишина. Ребятишки словно пропали, попрятавшись по своим дворам.

Запыхавшиеся Гальки затаились в саду. Они брюнетки и одинакового роста, хотя Галька Туманиха перешла в шестой класс, а её цыганистого вида двоюродная сестра пойдёт только во второй. Девчонки в одинаковых сандалиях когда-то красного цвета и шитых ситцевых платьях в мелкий красный цветочек. У городской Гальки неровно подстриженная чёлка и два хвостика по бокам. Из-под платья, которое ей коротко, выходят две ножки-столбики. У Туманихи волосы зачёсаны назад и собраны в плотный хвост. Голые ноги сестёр в свежих крапивных укусах. Мосластые коленки грязные, румяные мордочки перепачканы.

Сегодня ребята забрались во двор бабки Ганны, к которой не то, что лазить, а подходить близко девчонкам запрещалось строго-настрого, и что они до поры исполняли. Исполнять-то исполняли, но бабка Ганна оставалась последней в деревне, у кого они не были. И огонёк любопытства, почему им туда нельзя, подзуживал. А любопытство Туманихи дополнительно подпитывали наблюдения за соседским огородом. Никогда девочка не видела, чтобы старуха возилась на своих грядках, которые, однако, всегда были ухожены и прополоты, и высокая картошка на которых была окучена не хуже бабушкиной. Как такое могло быть? Ведь на бабушкином огороде и сама бабушка работала, и приезжавшие на выходные мама Туманихи с опекавшей городскую Гальку тётей Шурой. А кто работал у бабки Ганны? Неужели нечистая сила, которой бабушка пугала внучек?

У Туманихи стучало в висках и сосало под ложечкой, стоило ей заговорить про нечистую силу и колдовство. Слегка заикающийся Витька смеялся над ней, называл дурой и нарочно манил залезть к бабке Ганне — хотел доказать, что никакой нечистой силы не бывает. Откуда он знает? Сам дурак и двоечник. Только и может, что дразниться и крутить пальцем у виска…

Во дворе бабки Ганны, как у всех в деревне, росли обкопанные яблони, а полусгнивший палисадник поддерживала разросшаяся малина. И было обманчиво тихо. В избе тоже ни шороха. Как будто бабка затаилась в укромном месте и ждала непрошенных гостей. Уйти в жару она не могла: древнюю морщинистую старуху давно гнуло к земле, шаги ей давались с трудом, несмотря на палочку, и выходила поэтому она со двора очень редко, только по большой нужде и по холодку.

Витька, младшая Галя и Валя-хвостик в домашних тапках прошмыгнули на огород, а Галя Туманиха задержалась у избы — не смогла удержаться, чтобы не заглянуть в окно.

Внутри оказалась длинная узкая комната-сирота — совсем пустая, если не считать одиноких стола у окна и лавки в тёмном углу. Озаряя убогое убранство избы, на стол без скатерти, часть потемневшей бревенчатой стены и голый дощатый пол падал клином солнечный свет. В комнате не было ни самодельных половичков, как у бабушки, ни рушников на стенах. Что-то чернело в дальних углах — девочка не успела рассмотреть, что. Её подхватила паника пронёсшихся мимо улепётывающих ребят. Все вместе они в один миг продрались через малину и крапиву прямиком на улицу и разбежались.

Гальки устроились на корточках в дальнем углу бабушкиного сада, за старой яблоней, выпустившей в разные стороны от самого основания три толстые корявые ветки.