Вильям Козлов - Дети ада

— Обратитесь в частное сыскное агентство, — подсказала Аня. — Например, в «Защиту» на Жуковской улице.

Тимофей Викторович Дегтярев внушал своим сотрудникам, что реклама для агентства просто необходима. Он даже перечислил приличную сумму в газеты на рекламу. Люди привыкли за всем обращаться в милицию и проходят мимо частных агентств. Да их еще и немного в Петербурге. Первыми поняли значение сыскных агентств бизнесмены и кооператоры: они платили деньги и были уверены, что частные детективы все возможное сделают, чтобы помочь им. Сыщики шли по следу, как собаки-ищейки, не жалели сил и энергии, чтобы добиться результатов. Тимофей Викторович всех предупреждал, что огнестрельное оружие можно применять лишь в самом крайнем случае и стрелять в ноги, плечи. Пистолеты брали с собой, когда шли на операцию совместно с работниками милиции. Но и в этом случае, если он убьет преступника, то с частного детектива спросится во много раз строже, чем с милиционера. Поэтому сотрудники Дегтярева больше надеялись на свои мышцы и умение нападать и защищаться.

— Какая у вас красивая собачка, — попытался погладить Грифа по голове мужчина, похожий на артиста, но спаниель решительно уклонился от ласки. — И гордая!

— Это он, а не она, — улыбнулась Аня.

— Огромное вам спасибо, товарищи, — поблагодарил своих защитников юноша. — Если бы не вы, я остался бы и без штанов... — он попытался улыбнуться, но из этого ничего не получилось: жалкая гримаса исказила его в общем-то, симпатичное лицо.

— Вы кооператор? — спросил один из мужчин.

— Я работаю на телевышке, — ответил юноша.

— А что вы там делаете? — удивился тот.

— Я — техник-смотритель.

— Плохо же вы там смотрите... — усмехнулся «Нико». — Такую муть теперь показывают! А реклама? Гнусь какая-то!

— Это не от нас зависит, — вяло возразил паренек. — Мы обеспечиваем качественный показ в Санкт-Петербурге.

— Не телевидение стало, а помойка, — поддержал приятеля другой мужчина. — Я только информационные программы смотрю, так и там тележурналисты все искажают, пытаются протащить свои идейки, обмануть доверчивых зрителей.

— И «Богатые тоже плачут», — вставила Аня. — Эту бесконечную эпопею все в стране смотрят.

— Кроме меня, — рассмеялся «артист», — как услышу гнусные слова переводчиков, так бегу из дома. Жена глаза выцарапает, если захочу выключить телевизор.

— А мне нравится, — тихо произнес юноша. — Даже не верится, что на свете есть страны, где люди так хорошо живут... И не о политике думают, а о самих себе.

— Была бы голова на плечах, — грубовато сказал молчавший до сих пор третий мужчина в тенниске. — И. здесь можно неплохо жить.

— Кроме головы, еще сила нужна, чтобы себя защитить, — печально произнес юноша. — А если ты родился слабаком?

Мужчины забрались в «Жигули» и уехали. Гриф задумчиво смотрел им вслед. Молодец, пес! Как смело бросился на грабителей и кажется, одному порвал джинсы, а другого укусил за ляжку. И не дал себя ударить ногой — вовремя отскочил.

— Куда уехать отсюда? Куда спрятаться от всего этого кошмара?! — вдруг вырвалось у юноши. Он смотрел на Анну, но глаза были отстраненные. — Что же это за страна — Россия? Что здесь живут за люди? Да и люди ли это? Не зря нас за рубежом прозвали «совками». Мы и есть совки. Я шел на свидание с девушкой... Вот приоделся в самое лучшее. Я не кооператор и не продавец, я — техник-смотритель. Работаю и заочно учусь в Политехническом. А на кожаную куртку я заработал во время отпуска. Знаете, что я делал? Помогал на товарной станции разгружать вагоны с гуманитарной помощью. И никогда ни одной консервной банки или пачку печенья не взял. Другие брали, а я — нет. Я не могу брать чужое, а они, эти... — он посмотрел в сторону арки на той стороне набережной, куда убежали бандиты. — Какие у них лица! Пустые, холодные глаза, от них пахнет чем-то нехорошим. Наверное, гнилью...

— Это вы правильно заметили — они и есть гниль, — сказала Анна.

— Меня зовут Никитой, — запоздало представился он. — А вас?

— Аня.

— А песика?

— Гриф.

— Он скорее похож на эльфа, — на этот раз сумел выдавить из себя кривую жалкую улыбку Никита. — Гриф — птица хищная, питается падалью, а ваша спаниелька — прелесть!

— А как зовут вашу девушку?

Никита потрогал разбитую губу, отвернулся.

— Как и вас — Аня.

— Подождите, — видя, что он собрался уходить, сказала Аня. — У вас кровь.

Она носовым платком стерла ее, платок сунула ему в руку.