Екатерина Данильчик - Обретая себя

— Да мне просто не до этого, Макс, и вообще не хочу я больше так малеваться. Я же говорю, не только у тебя произошла переоценка ценностей, — Кристина подошла к окну и сунула руки в карманы джинсов, — опять этот мерзкий дождь. Еще вчера была такая красота, настоящая зима, белый снежок, а сейчас, эта серость, лужи, грязь, бе.

— Я бы все отдал, лишь бы оказаться на улице сейчас и неважно какая погода, — сообщил Максим и потянулся за яблоком.

— Кстати, мне очень любопытно, у тебя ничего больше не изменилось? Надеюсь, я не зря отстаивала твои права гомосексуалиста перед твоей семьей.

Максим улыбнулся и откусил яблоко.

— Можешь не париться по этому поводу, думаю, я не изменюсь даже после смерти. Да и вообще, если бы я очнулся натуралом после комы, то уже бы точно подкатил к тебе! — подмигнул он ей.

— С чего это вдруг?

— Ну как, ты очень красивая вообще-то, а сейчас еще и излучаешь сексуальную энергию высокого качества.

— Чего? Макс, я не поняла, как ты можешь это понять?

— Ну, у меня есть глаза, и я умею анализировать, сравнивать. Да что за вопросы, вовсе не важно, какая у человека ориентация, красоту видно всегда. А ты у меня просто бомба!

— Что за чушь — «Красотка, бомба». Я себя так не чувствую, — Кристина стала отнекиваться, ведь себя она такой не считала.

— Да что с твоей самооценкой, Веснушка? Ты стала стройной, фигурка просто отпад, ноги длинные, формы просто супер, наверняка, у каждого гетеро мужика, что видит тебя, встает.

Кристина рассмеялась, искренне, как раньше.

— Я смотрю тебе уже намного лучше, и твое чувство юмора вернулось к тебе в целости и сохранности.

— Я надеюсь, что не только оно вернется в строй, — Макс ехидно улыбнулся.

— Все мне пора, а то от этих лекарств ты вообще без тормозов, — Кристина взяла сумку и поцеловала друга в щеку, — кстати, на твоей странице очень много сообщений с пожеланиями о выздоровлении, чтоб ты знал, народ беспокоится. Многие рвутся тебя навестить, но врач пока запрещает. Ну, я, конечно же, исключение!

— Ты всегда исключение, Веснушка. Спасибо тебе за все, — искренне сказал Максим.

— Это твоему брату спасибо, это его стараниями ты выжил. Буду с тобой откровенна, когда доктор сказал, что шансов нет, что ты или умрешь или останешься овощем навсегда, мы все впали в отчаяние… — Кристина стала хмурой и говорила тихо, глотая слова и протягивая, — но Костя, он, он не стал терзаться и молиться как мы, он не сдался. Потратив кучу денег на крутого московского нейрохирурга, он тем самым показал насколько ты дорог ему, и, слава Богу, это сработало — ты выжил.

— О, понятно. Я не знал. Родители и Костя как партизаны молчали об этом. Я, конечно, знал, что брат многое сделал для меня, но про крутого доктора, впервые слышу. Спасибо, что сказала правду.

— А для чего еще нужны друзья. Ладно, отдыхай, я пойду, — в палату вошла медсестра с капельницей, — только не смей чувствовать себя кому то обязанным. Ты ни в чем не виноват, никто не виноват. Помнишь? Ты мне так говорил, когда пытался утешить.

— Да, помню и теперь понимаю, как глупо звучат эти слова.

Несколько дней пролетели очень быстро. Здоровье Максима улучшалось и Кристина, как и обещала сестре приехала 31 домой. Мария Васильевна была вне себя от радости, что обе дочери дома, с ней. Они вместе наряжали елку и готовили салаты, в этом домашнем уюте, где даже стены лечат, рядом с самыми родными людьми, Кристина ощущала на душе мир и покой.

— Доченька, — обратилась к ней мама наедине, поглаживая по волосам, — я так рада видеть твою улыбку, что и у самой сердце хоть чуточку меньше болит за тебя.

— Мамочка, родная, — Кристина обняла маму, — все хорошо, мне уже намного лучше, честное слово.

— Я это вижу, но как бы мне хотелось, чтоб ты больше не страдала в жизни, а обрела счастье, свое личное женское счастье.

— Мамуль, я сейчас только-только начинаю приходить в себя и разбираться в себе, мне надо понять, чего я вообще хочу от жизни, поставить новые цели, понимаешь?

— Конечно, милая, конечно. Только не закрывайся от любви, если вдруг Господь пошлет тебе ее снова.

— Снова? Мам, я и не любила-то еще по настоящему, то, что было с Вовой вообще нельзя даже сравнивать с ней. Он вообще меня никогда не понимал и не знал. Так что я рада, что мы развелись, хоть и после такой беды.

— Да, я знаю, дорогая, поэтому и желаю тебе познать любовь.

Кристина наблюдала за мамой и сестрой весь вечер. Полина с Марией Васильевной были очень близки, они вместе готовили, наряжались и хохотали. Когда наступил вечер, и за окном потемнело, а мама с сестрой смотрели фильм, Кристина вышла на улицу.