– Вот только аборты зря делала. Он говорил: надо сниматься, пока зовут, дети потом… А потом ничего не было. Понял? У тебя, знаю, все хорошо? – На меня, выжидая, смотрели ее молодые незабудковые глаза, нелепо окаймленные темными дряблыми морщинами.
– По-всякому…
Но тут послышались аплодисменты, и гроб, заваленный цветами, поплыл к выходу. Мы двинулись следом, а нас подгоняли скорбные распорядители с черными повязками на рукавах:
– Проходим, господа, проходим!
– Позвони как-нибудь!
– Непременно…
84. Осознанная необходимость
Сижу, подсолнух лузгаю,
В окно уставил взгляд,
Томясь мечтою русскою –
Найти за печкой клад.
А.
Проверяя, не забыл ли что-нибудь важное, я нащупал в ящике бастурму, развернул и с изумлением понял: нашлась бесследно пропавшая страничка «Невероятного разговора». Чудеса и только! Расправив листок, я вложил его в БЭК, и собравшись уходить, посмотрел на часы. Интересно, Нина вернулась после Жозефа домой или еще нет? Ладно: если в окне пройдут подряд три пары женских ног, позвоню жене. Но шли почему-то одни косолапые мужики в разбитых ботинках. Не судьба! Я застегнул портфель, понюхал бастурму и оставил ее около свежей дырки в полу. В темном коридоре меня чуть не сшибла с ног запыхавшаяся Вера Павловна. Из ее сумки, как боеголовки, предательски торчали три батона колбасы.
– В высотке варено-копченую давали, – смутилась она. – Один батон в руки. Три раза очередь пришлось занимать. Вам не нужно?
– Нет, спасибо. Я, знаете ли, в отпуск ухожу…
– Ого! Везет же… Счастливо отдохнуть! Куда поедете?
– Не знаю. Может, махну в Абхазию, в Гульрипши. Там еще лето.
– А я, представляете, Георгий Михайлович, ни разу в жизни на море не была. Только на Можайском, и то лет десять назад. Там дача у сестры.
– Съездите как-нибудь…
– На какие шиши? Значит, в отпуск?
– Угу.
– А когда назад?
– Еще не знаю.
– Поня-ятно, – протянула догадливая машинистка и глянула на меня с сочувствием.
…Веру Павловну я встретил много лет спустя в Домодедово. Молодящаяся дама, покрытая дорогим загаром и одетая в белый брючный костюм от Армани, показалась мне удивительно похожей на мою давнюю машинистку. Я на всякий случай окликнул, она нехотя оглянулась, сначала нахмурилась, недоумевая, но потом, узнав, улыбнулась ровными, как почетный караул, зубами. Вера Павловна улетала на Крит. Я приехал в аэропорт заранее, не спешил и помог ей подкатить к стойке регистрации большой коричневый чемодан от Луи Виттона. Разговорились…
В самом конце восьмидесятых умерла ее тетка, вдова генерала, завещав Вере, как самой неудачливой в роду, четырехкомнатную квартиру на улице Горького, набитую антиквариатом. Дядя был комендантом поверженного Лейпцига и добра вывез из Германии столько, что попал под следствие вместе со знаменитой певицей Руслановой, однако как-то сумел оправдаться перед Сталиным. Досталась Вере Павловне и гектарная генеральская дача в Кратово. Потом внезапно скончалась, предварительно овдовев, и бездетная сестра, с которой наша машинистка была много лет в такой жуткой ссоре, на какую способны лишь родные люди. Завещание усопшая, собираясь жить долго, не оставила, и Вера Павловна, как единственная наследница, получила хоромы на Садовом кольце и дом на Можайском море. Удачно распродав антиквариат, она выгодно сдала квартиры и дачи внаем, выпихнула замуж бестолковую дочь, подняла внуков, а теперь вот отдыхает, путешествуя по миру. В Москве бывает наездами, в основном для сбора дани и выяснения отношений с неаккуратными съемщиками.
– Надоело по отелям мотаться. Хочу купить дом в Испании, в Таривьехе. Там сейчас рынок недвижимости просел.
– Хорошее место.
– Вы там были?
– Да, прошлым летом гостил у Бори Токарева.
– Это тот, который в «Двух капитанах» играет?
– Угу.
– Ах, как он мне нравится! Женат?
– С детства.
– Жаль. Ну, а вы-то как, Егор?
– Работаю в «Литературной газете».
– Ах, ну да, мне кто-то говорил. Вот вы, наверное, знаете, стоит ли брать акции «Норильского никеля»?
– Я в этом не разбираюсь.
– Ну, ничего, в самолете кого-нибудь спрошу. Иногда, знаете, очень умные люди попадаются…
Тут подошла ее очередь, я взгромоздил чемодан на ленту, и электронная цифирь показала 31 килограмм.
– У вас перевес! – вскричала девушка за стойкой.
– Не волнуйтесь – я доплачу, – равнодушно ответила бывшая машинистка.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу