Александр Ольшанский - Китовый ус

Работы в Изюме не находилось, как ни частил Роман Павлович на биржу труда в город и на привокзальный базар, где собирались безработные. Сколачивались на базаре артели строителей-косарей, землекопов-грабарей. Рук было много, но применения для них еще мало. И Роман Павлович совсем заскучал. А когда он скучал, к нему всегда являлись разные мысли. И вот тогда-то он осуществил самый грандиозный свой проект, повеселил народ.

Пришел на базар в белом картузе, в гимнастерке под ремешком, в хромовых сапогах — с виду самый настоящий подрядчик. Ходил возле грабарей, присматривался к ним, к их подводам и лошадям, что-то прикидывал в уме. Заложив руки в карманы галифе, подрыгал икрами, вроде что-то хотел сказать ребятам, но потом, видно, раздумал и пошел дальше.

— Мил человек, а не работников ищешь? — крикнули вдогонку грабари.

Роман Павлович остановился, взглянул на них недоверчиво, сказал:

— Угадали.

— А кто тебе нужен?

— Хорошая артель грабарей. Крепкая. А вы, вижу, каждый сам по себе. Мне такие не нужны…

— Так нам недолго артель создать. Зачем обижаешь?

— Ну, кто у вас здесь за старшего? — небрежно спросил Роман Павлович. — Не буду же я со всеми сразу говорить. Давайте старшего для разговору.

— Пусть Тихон говорит с подрядчиком. Он грамотный и бывалый, — предложили грабари.

— Давайте Тихона, — согласился Роман Павлович. — Кто из вас и есть тот самый Тихон?

— Я Тихон, — сказал лохматый, слезая с телеги.

Тихон, мрачный и крепкий мужичище, знающий, видать по всему, себе цену, нехотя подошел к Роману Павловичу. Тот его отвел в сторону и стал говорить о деле. Роман Павлович боялся, что у него ничего не выгорит, больно уж Тихон показался ему серьезным, но чем больше тот слушал, тем больше проникался доверием к подрядчику. Прежде чем начать разговор, Роман Павлович спросил строго Тихона:

— Ты против Советской власти не воевал, нет?

— Нет, — замотал головой тот.

— Смотри, я проверю, — предупредил Роман Павлович. — А теперь внимательно слушай меня. Значит, так. Здесь у вас, под Изюмом, начинается большое строительство. Завод будем строить, а какой — ты меня не спрашивай, не твоего ума дело. Назначаю тебя десятником, временно, конечно. А оправдаешь доверие — потом посмотрим, — Роман Павлович заметил, как при этих словах Тихон огладил черную бородищу, подумал: этот оправдает, пуп себе надорвет, глотку другому перегрызет, а оправдает. — Знаешь, там такой огромный песчаный бугор? А за ним овраг? Знаешь? Вот и хорошо. Так вот этот бугор надо будет сравнять, а овраг — засыпать. Как думаешь, сколько туда нужно грабарей со своими подводами?

— Ну, сколько, — задумался Тихон. — Человек пятьдесят…

— Пятьдесят, — усмехнулся Роман Павлович. — Не меньше пятисот, понял? Работы там непочатый край. Сколько сможешь народу вывезти?

— Мужиков тридцать, пожалуй, наберу…

— Мало, — ненасытным голосом сказал Роман Павлович, а потом смягчился. — Ладно, набирай, сколько можешь… Список мне составь, чтобы все было честь по чести, и учет веди — сколько подвод песку вывезли. Только смотри мне, без шулерства — меня не проведешь. Дело казенное! Условия такие: лошадям даем корм и платим деньгами — кто как пожелает. Организуем столовку, ну, а остальное — кто сколько заработает. Расценки не мои — государственные, о чем тут говорить. Как тебя-то по батюшке? И фамилия как?

— Миронович я. А фамилия — Бакулин.

— Так все тебе понятно, товарищ Бакулин?

— А что тут непонятного. Работа — она и есть работа. Дороже ее, работы, сейчас ничего нет!

— Да, повезло тебе и твоим дружкам, — согласился Роман Павлович. — И выпить на радостях не на что?

— Куда нам, — снова помрачнел Тихон, подумав, видимо, что подрядчик требует на магарыч.

— Ну, ладно. Выручу я вас, — сказал Роман Павлович и достал бумажник. — Вот в виде задатка даю тебе на ведро водки и на селедку. Выпьешь с артелью за мое здоровье и за свою удачу. И расписку напишешь. Мне — начальнику участка — Ивану Антоновичу Киселеву. А впрочем, зачем расписка, держи без нее, потом сочтемся, — и Роман Павлович широким жестом вложил в руку Тихона Бакулина все свои деньги, которые привез из Донбасса.

— Благодарствуем, Иван Антонович, — согласился Тихон.

— То-то, товарищ Бакулин, — подтвердил Роман Павлович, — со мной не пропадешь. Через час я подойду сюда, чтоб список был составлен, и поедем на место стройки. Покажу, что надо делать.

Как и положено начальству, Роман Павлович задержался и, прежде чем подойти к грабарям, посмотрел внимательно — нет ли среди них кого-нибудь из знакомых. На счастье, таких не нашлось. Грабари уже подвыпили на его деньги, встретили Романа Павловича как отца родного, и он не погнушался чаркой. «На свои ведь кровные пью, мать-перемать», — подумал Роман Павлович и поехал вместе с Тихоном на бугор.