Любовь Тильман - Книга Прощания

Не пойду гулять совсем.

Оборву общений нить,

Ни к чему меня манить.

Вы правы: думать это сложно.

Вот повторять чужое – можно,

Гораздо легче по природе,

К тому же, если это в моде.

Отвести не мог он глаз:

Стан был, словно контрабас,

Ночь бездонная зрачков,

Смоль волос, до каблуков.

Шла, как будто танцевала,

Бликами перстей сверкала,

В белом платьице из лент

Вся была, как тьма и свет.

Заструились в нём гормоны,

Словно пальцы по гармони,

Бурной музыкой лилась,

Мир расцвечивая, страсть.

Шёл за ней, от грёз пьянея,

Слово вымолвить не смея,

Представляя, что она

И невеста, и жена,

Как у них родятся дети…

Но фантазии все эти

Голос строгий оборвал.

А потом его судили,

Штраф огромный присудили,

По статье, что приставал…

Хоть не прикасался к платью,

Но глядел со скрытой страстью.

На суде про всё узнала,

За ним следом побежала,

Говорит: «Поприставай,

А потом женись давай!»

Он ответил: «Нет уж, дудки,

Вы оставьте Ваши шутки,

Не захочется и впредь

Мне уже на вас смотреть,

А тем более жениться!

Нет! Такого не случится!».

Ты напрасно придумал причину,

Повторяя всё словно в бреду…

Вот найду себе завтра мужчину

И домой ночевать не приду.

Проведёшь ночь мечась по постели,

Потонув в измышлениях фраз,

И тогда сам узнаешь на деле

Как болезненно мне каждый раз:

Совещанья, с пол ночи рыбалка,

На работу за три пять часов…

Я молчу. Ни к чему перепалка.

Всё прочувствуешь, милый, без слов.

Через фейсбук жену поздравил.

Это ж надо додуматься было!

Ты б ещё поздравленье отправил,

Для своей благоверной, на мыло.

Ты ж отнюдь не рыба фуга,

Что ж надулась ты, подруга,

Вся колючая, как ёж,

Даже к сердцу не прижмёшь?

Моя честь была задета,

Ты сказал: «файна кобета» [3].

Чем был плох мой комплимент?!

Иль объелся ты котлет?!

Или в голову дал хмель?!

Я – кобета?! Сам кобель!

Он растерянный уходит.

Ей обида нелегка.

Вот к чему порой приводит

Нас незнанье языка.

Жизней странный пантеон.

Что скрывает этот сон?!

Я везде искал ответ.

Мудрый горец дал совет:

Хочешь всё вокруг понять,

Должен сам всем этим стать -

Стылой бабочкой, зимой,

Грозной тучей дождевой,

Мха комочком на камнях,

Птицей в синих небесах…

В парке я ромашкой стал,

Кто-то в грязь меня втоптал.

Накатил на пляж волной,

Мусор бросили в прибой.

Путникам светил в ночи,

В лоб ракетой получил.

Воздухом я стать боюсь,

В чад машинный превращусь.

Прав мудрец, но он в горах,

А не в наших городах.

Мы с тобой в любви похожи.

Тем, кто нам других дороже,

Мы прощаем всё, любя:

Я тебе и ты себя.

Претерпели измененья

Отношения в семье.

Раньше были все решенья

Скалкой, да по голове,

Сковородкой, кочергою…

Тем что ближе, под рукою,

А теперь, сомнений нет,

Под рукой у всех – планшет.

«Словно белка в колесе»,

Говорим порой мы все,

Часто думая при этом

Над бессмысленным сюжетом:

Сколько силы здесь не трать,

Из него не убежать.

Только белка нас умней,

Нет ей дела до людей,

А важна лишь тренировка:

Колесо вращает ловко,

Чтобы форму не терять

И жирком не заплывать.

Мы же всё сидим на месте,

Точно куры на насесте.

Все девайсы – не причина.

Телевизор ли, машина,

Быстрый лифт, а не ступени…

Только повод нашей лени.

Плита вымахиваться стала

И мужика вконец достала.

Сначала долго он терпел,

Менять что-либо не хотел.

Но после так сказал он ей:

Коль хочешь быть плитой моей

Не жди поклонов и оваций,

А просто перестань ломаться.

А тут как раз лапша вскипела.

Плита тихонько зашипела

На льющийся с кастрюли дождь,

По газу пробежала дрожь,

Он ярко вспыхнул и погас.

Мужик вскричал: в последний раз

Ещё тебя предупреждаю,

Гляди, ведь вправду поменяю.

Но молча плитка остывала,

Вся в жире, с ржавчиной метала…

Ах ей бы ласковой руки…

Но что поделать?! Мужики…

У городского слива

Росла большая слива,

Была вполне счастлива

Обилием воды,

И были очень сладки,

Почти как шоколадки,

Но с ядом очень гадким,

Прекрасные плоды.

А те, кто это знали,

Не ведали морали