Истина о героях и рядовых выясняется в мирное время. Позже, когда накал страстей приходит к температуре не выше человеческого тела…
— … и когда старыми доблестями необходимо закрасить новые промашки. Где набрать средств на материальную память сгинувшим? И надо ли?
С началом войны столицы Европы волновались, но родной город не шумел:
— Чего шуметь-то? Шуми, не шуми проку с того? Немец, знай, прёт, вон уже где, выживать надо — на какую надобность и радость в будущем времени следовало выживать ответа не давали с объяснением:
— Тёмные мы… — и жили по инерции.
Любимый город в известные исторические времена познал вкус оккупации, и автор, не покидавший город, о днях оккупации кое-что сохранил в памяти. Или память сама, без участия автора, сохранила оккупационные эпизоды?
По правилам написания биографий в этом месте следует поставить точку с устным добавлением «далее ни хера не помню, мал был» и успокоиться, но ничего не получилось по изложенным ниже причинам.
Биография интересна, когда наполнена редкими, пусть и не частыми удивляющими событиями, а ежели прожил в голом ординаре с невозможностью зацепится и за единое интересное событие — остаётся пустить в ход какую ни есть фантазию с невозможностью проверить.
Авторы автобиографических повестей чем-то схожи с сапёрами без миноискателей.
Повесть посвящается трём опорам жития моего:
а) Отцу, давшему жизнь отпрыску, а чтобы отпрыск не ушел в мир иной в трудное время отеческой истории — пошёл служить врагам. Жизнь отроку сохранил, но свою испортил без пребывания в местах исправления заблудшихся савецких граждан:
— Бог миловал…
Больше половины граждан отечества верует в «силы небесные» в ниспослание минимальных благ, но меньшая, как всегда, возражает:
— «На бога надейся, а сам не плошай».
Как происходило падение отца в грех служения врагам и есть основа повести, И не только…
б) матери, коей досталась двойная порция лишений, но с женщин за отеческие катаклизмы спрос нулевой, как у заместителей больших чинов. Мать не давала подписку на «верное служение Рейху», семейству на выживание хватило отцова падения.
в) учителю русской словесности Петру Андреевичу, подарившему знания русского языка в пределах школьной программы с пятого по седьмой классы старой добротной советской школы. Он, мудрый учитель мой, открыл глаза на красоту, силу и величие русского языка да пребудет душа учителя в вечном покое!
г) а такоже и другие души, заполнявшие кладовую памяти автора интересными житейскими историями и призывавшие быть милосердным.
Отцовой Душе, впавшей в грех служения врагам, в получении чужого и сомнительного «со святыми упокой» по приговору (всего, как всегда) савецкого народа отказать на срок в тысячу лет и ни минутой меньше. Отсчёт начать с момента сообщения из тарелки-репродуктора о начале войны, то есть, от двадцать второго июня одна тысяча девятьсот сорок первого года двадцатого буйного столетия от «рж. Христова» Иные точки отсчёта (реперы) интереса не содержат и будут пропущены.
Условно-досрочное освобождение на лишенных «царствия небесного» не распространяется.
Пятую величину, принимавшую участие в написании повести (беса) поминать не стану, лишнее, в процессе повествования неведомая сущность даст знать о себе без приглашения.
Фрагмент третий.
Везло древним: бледными тенями усопшие отцы являлись сынам и лишенные органов дыхания (лёгкие), голосовых связок и речевого аппарата (язык и мышцы рта, амбушюр) ухитрялись внятной речью снимать покров тайны гибели своей, а, мне, как проклятому, ни единого намёка о событиях прошлого. Никаких. Хотя, не совсем так и совсем не так: две трети «Прогулок» навеяны сущностью, коя при вселении на панический вопрос домовладельца:
— Кто ты!? — мгновенно, не задерживаясь, что ценно в людях, голосом приятного тембра представилась:
— Бес… — голоса такого звучания называем «задушевными» и верим всему, что голоса озвучивают. Выкладывай косным гласом правду усомнюсь, не поверю сказанному, но соври красивым слогом и приятным тембром — поверю на сто двадцать процентов. На том горели, горят, и впредь будут полыхать русские люди.
Откуда цифирь? С потолка: прошлые сто процентов выполнения плана в стране саветов ни о чём не говорят новому поколению, сто процентов норма трудящемуся страны саветов, а двадцать процентов сверху ста проходили подвигом во славу «страныпобедившего социализма» и награждались премией.
Читать дальше