Хелен Джонс - Если ты мне веришь

Я намеренно затянул с ответом, чтобы посмотреть на реакцию девушки. Она терпеливо глядела на меня в ожидании. Все, что я смог сделать, это пожать плечами и стыдливо улыбнуться, поджав губы:

— Я даже не думал об этом, — протянул я как можно дольше, чтобы девушка могла снова начать говорить, но она нарочно молчала, — мне сложно представить себя на вашем месте, Кристен, и вы это прекрасно понимаете.

Девушка обиженно опустила взгляд. Я знал, что мой ответ был скучным и даже невнятным, но ничего не смог с собой сделать. Сказать, что все это хранил бы в тайне, было бы ложью. Хотя, мне было не привыкать говорить неправду, тем более мисс Раян. Но, ведь того хотела сама Кристен.

Наверное, я бы не смог долго молчать, видя каждый вечер подобное, но и говорить, возможно, не стал бы, подумав о том, что могу всю оставшуюся жизнь провести в психбольнице вроде этой. Да, единственное, что отличало меня от Кристен, так это то, что она, не подумав, тут же выпалила все своей тетушки. А та, в свою очередь, отправила ее в психбольницу. Интересная история, — я задумался, и девушка не посмела меня отвлекать. Наверное, из — за того, что сама пропала в чудном мирке своих фантазий.

Мне было, все же, интересно знать, как и по какой причине Люсинда смогла так легко попращаться со своей племянницей, причем так и ни разу не посетив ее и даже не позвонив. Наверное, Кристен, и правда была слишком одинока всю жизнь, поэтому — то ей пришлось выдумать своего «друга».

От этих мыслей меня даже передернуло. И действительно, что бы я мог сделать, случись со мной тоже, что и с Кристен?! На этот вопрос я не мог ответить даже себе самому, не то, что мисс Раян, даже учитывая то, что она, мягко говоря, не совсем нормальная.

Я ощутил на себе снова пристальный взгляд девушки, и он меня вынудил продолжить:

— Если бы я доверял человеку, как себе, я бы лучше отдал ему свою голову, чтобы он смог прочитать все мои мысли. И то, что вы видели, произойди это со мной, непременно бы рассказал такому человеку, — я облегченно выдохнул. Кристен задумалась над моим ответом. Он был не тем, что она хотела услышать, это я понял по ее чуть сдвинутым бровям, но все равно сказал, — будь у меня человек, которому я бы мог доверять так же, как себе, рассказать ему о том, что случилось, для меня не составило бы труда. А вы доверяли Люсинде? — не заметно для себя, я перевел разговор на Кристен, что впоследствии меня очень обрадовало, всвязи с тем, что, по словам девушки, я не мог переводить разговоры на другого человека. Но эта радость недолго служила мне, так как ответ Кристен был немаловажен не только для моего исследования, но и почему — то для самого себя.

Девушку явно озадачил такой вопрос, и она снова задумалась. Мне было до жути интересно знать, почему она так поступила, рассказав все тому человеку, которому, очевидно, не совсем доверяла. Мы сидели, молча несколько минут, пока я не увидел, как по чуть розоватой щеке Кристен катиться крупная слеза.

Мое сердце от чего — то заколотилось. Я не любитель женских слез, но и сказать, что я их до смерти боялся, тоже нельзя. Однако видеть, как снова плачет Кристен, мне не особо хотелось.

Хотя, меня уже не раздражал поток слез Кристен, как это было в первые дни приезда девушки. Напротив, я был слегка даже огорчен таким поворотом событий и, заглянув в лицо девушки, с некой жалостью спросил:

— Мисс Раян, почему вы плачите?

Кристен тут же вытерла руковом своего вязаного свитера слезу и взглянула на меня:

— Вы правы, мистер Норвингтон. Я не должна была этого рассказывать тому, в ком в большей степени сомневалась. Тетя Люсинда, конечно, любила меня и мою маму, но она явно была не готова к таким серьезным заявлениям.

Кроме того я ей успела изрядно надоесть. Меня просто мучили вопросы о том, что же происходит со мной на самом деле. Но, даже рассказав все тетушке, я не могла ответить себе на этот вопрос, да и сейчас не могу, — девушка смотрела на меня, ища слов одобрения. Я качнул головой в знак согласия со сказанным:

— Мисс Раян, вы просто выбрали не того человека, — еле слышно сказал я, но не решился повторить. Не знаю, услышала ли меня Кристен или нет, но она продолжила:

— Единственное, что меня огорчает сейчас, это совсем не то, что я нахожусь здесь, и вся моя жизнь буквально поломана. Меня огорчает то, что мне никогда не узнать было ли это со мной на самом деле, или у меня просто до того бурное воображение, что я не справилась с ним, — Кристен снова приуныла.