Хелен Джонс - Если ты мне веришь

Именно тогда я начала об этом задумываться. Конечно, ко мне в голову лезли мысли по поводу того, а стоит ли ждать до завтра? Может было бы лучше, если бы я рассказала Люсинде все тогда? Хотя, это бы не повлияло на ход событий.

Я думала не так долго. И уже вот я шла к тому парку с полными карманами соленых крекеров.

Как всегда, было темно. Меня это ничуть не пугало, даже вернее сказать обрадовало. Так, меня не могли узнать, не стали бы вглядываться в мое полное радости лицо, не стали бы обглядывать с головы до ног, ни смотрели бы пристальным взглядом, как это любят делать прохожие и ни спрашивали к чему молодой девушке ходить одной по темным улицам. Я просто как можно быстрее шла к тому парку, глядя вперед.

Не могу сказать, что мой новый друг появился сразу же. Мне, как и прежде, нужно было выждать некоторое время, что животное прилетело вновь.

Я раскрыла свой пакет с крекерами, высыпала несколько штук на чуть вспотевшую ладошку и присела на излюбленную лавочку.

Луна освещала не хуже уличных фонарей. И я тут же представила, как снова взлетаю в небо, к звездам. Для меня это было самым превосходным, самым чудесным, что я когда — либо видела, чувствовала, слышала. Я уже, вероятно, говорила вам, мистер Норвингтон, что все, что я вам рассказываю, это лишь крохотная часть того, что было на самом деле. Никаким словам не вмочь описать то, что я видела. И как бы я ни старалась подобрать нужные слова, мне кажется, что по сравнению с реальностью, они выглядят ничтожно.

Да и никто бы не смог описать то, что я пытаюсь. Это, сравнимо с описанием ветра. Ты вроде бы рассказываешь свои ощущения, когда порывистый воздух прикасается к тебе, но описать сам ветер не подвластно никому.

Также и с моей историей. Я могу лишь передать те чувства, что я испытывала в тот момент, но не более. И как бы я не пыталась этого сделать, выходит лишь поверхностное описание. Наверное, чтобы все это прочвствовать по — настоящему, следует самому оказать там.

Только — только я почувствовала, как холод касается моего тела, вместе с этим я услышала его. Да, я точно знала, что это он. Этот робкий и пугливый слегка шорох я ни спутаю ни с каким другим. Будь то человек, или пес.

Оглянувшись, я увидела, что в нескольких метрах от меня стоит и вправду он. Все тот же, с жесткой на вид шерстью, с огромными крыльями, прижатыми к телу. Он смотрел на меня так, будто тоже был несказанно рад нашей встрече, как и я, что заставило меня улыбнуться.

Я улыбалась не только от того, что мы снова встретились, но еще от того, что теперь то я точно была уверена, что не сумасшедшая. Вот же он стоит — нужно лишь протянуть руку и ощутишь его мягкую шерстку. И, наверное, каждый это смог бы сделать, будь он на моем месте.

Я до сих пор удивляюсь тому, насколько мне повезло увидеть это. Испытать это на себе. Ведь я могу сказать только то, что не каждому человеку такое под силу выдержать. Но совсем не хочу сказать, что я сильная духом девушка. Я просто одна из тех, кто верит. Наверное, именно вера дает нам жизнь, силы, дает нам счастье или горе. Все держится на вере. Но сейчас вера может облагородить человека, а может свести с ума. И очень сложно найти истинный путь, — Кристен снова начала говорить вслух свои размышления, глядя вдаль. Что я заметил за ней, так это то, что девушка любила именно поговорить. Ей необходимо было общение, хоть с кем — то. И, возможно, не будь здесь меня, она бы точно сошла с ума. Я не хотел бы предсказывать ее будущее, даже пусть прогнозы были бы и положительными. Тогда мне лишь хотелось слушать Кристен. Она делилась довольно — таки умными мыслями. Девушка продолжила, передохнув несколько секунд:

— Он ждал от меня угощений. Я тут же протянула ладонь с крекерами. Конь аккуратно съел их, не оставя ни крошки на моей руке. Хотя, наверное, неуместно называть его конем, ведь он был не тем обычным животным, однако других подходящих названий я просто не знаю.

Так вот, он словно благодарил меня за эти вкусности, кивая головой. Когда на моей ладони заканчивалось печенье, я насыпала еще, пока пакет не опустел. Не знаю, сколько мог бы съесть еще тот зверь крекеров, но, очевидно, это было для него деликатесом.

«Все, закончилось», — проговорила я и показала коню пустой пакет из — под крекеров, будто он поймет меня. Он понюхал пакет, а затем согнул передние ноги так, чтобы я могла с легкостью залезть к нему на спину. Конь снова хотел полетать. А может, так он благодарил меня за вкусности.

Тогда я была вне себя от счастья. Я мигом запрыгнула к нему на спину, словно уже делала это много лет, и крепко обняла его мощную шею, зная, что меня ждет. Я с точностью могу сказать, что это самое счастливое событие в моей жизни.