Хелен Джонс - Если ты мне веришь

Как только его копыта коснулись холодной земли, существо остановилось. Я медленно, стараясь не причинить боли животному сползла на землю. Конь снова издал тот противный звук, что и при полете и, не мешкая, скрылся в тех огромных деревьях, что совсем недавно казались мне крошками.

Он исчез так быстро, что я еще долго приходила в себя, лежа на опавшей листве. Это в какой — то степени было глупо. Благо, что парк был совершенно пустым. В нем была только я и деревья — «великаны».

Я лежала и думала. Думала, а действительно ли это со мной происходит? Или это сон? Многие из нас теряются между снами и реальностью. И я потерялась. Но этот сон мне больше по душе, чем моя реальность. И если бы у меня был выбор, остаться в действительном мире, или же во сне, я бы выбрала сон. Потому, что там случаются чудеса.

Не знаю, сколько я пролежала на сырой холодной траве, но, как только сквозь одежду начала просачиваться мокрая слизь, я тут же опомнилась — мне нужно было идти домой, — девушка остановилась на этом и снова уставилась на дыру, которая не давала ей от чего — то покоя. Эта небольшая дыра в полу так заинтересовала мою пациентку, что, наверное, у меня не было никаких шансов вновь обратить ее внимание.

Я смотрел на Кристен пристальным взглядом и понимал, в какой — то степени, что она говорила более чем серьезно.

В ее глазах, движениях читалось волнение. Она, видимо, очень боялась получить в ответ на свою историю усмешку с моей стороны. Но я лишь, молча, продолжал смотреть на мисс Раян. И спустя несколько минут она вдруг подсела ко мне ближе, чуть наклонившись вперед:

— Вы ведь мне верите, мистер Норвингтон? — шепотом спросила она, продолжая смотреть мне прямо в глаза. Я слегка отодвинулся назад, немного опасаясь свою пациентку, а затем проговорил:

— Вы очень убедительно рассказываете, но…, — я сделал совсем ненужную паузу и посмотрел на Кристен. Она явно ждала от меня продолжения, — но я пока не могу делать каких — либо выводов так сразу.

Хотя, и тут мне удалось соврать. Всего этого рассказа мисс Раян мне было достаточно, и я с легкостью мог бы определить ее диагноз, но просто не хотел. Мне не хотелось так быстро уходить от Кристен. Хотя я сам не понимал, почему со мной такое происходило. Может, я давно не занимался серьезной работой и, естественно, не хотел, чтобы моя жизнь снова превращалась в однообразную смесь дней. А может, мне росто хотелось выслушать девушку до конца.

Я тут же заметил, как вся надежда, переполняющая душу девушки, сразу же исчезла. Тут же исчез ее некий блеск в глазах, и она поникла:

— Я знала. Знала же, что у меня нет надежды, никто мне не поверит, — затем она глубоко вздохнула, — не удивительно, что я оказалась здесь, — девушка сморщила нос и недовольно оглядела палату. Да, здесь и, правда слегка было жутковато, и, ставя себя на место этой девушки, я тут же начал себя жалеть.

— Но знаете, мисс Раян, — это ведь не конец вашей истории, ведь так?

Кристен согласно кивнула. И я, как можно радостнее продолжил, вселяя в душу девушки недавно угасшую надежду:

— Думаю, что в недалеком будущем я изменю свое мнение о вас и вашей удивительной истории, — я сделал некоторый акцент на слово «удивительной», что показалось Кристен весьма не уместным, но она не стала мне возражать, и я лишь смог заметить, как вздрогнули ее уголки губ. Я счел это одобрительным знаком, и вмиг мои мысли о том, чтобы извиниться, исчезли в полнейшей тишине, которая все чаще заполняла ту палату. «Она непременно ждет от меня поддержки, которой я не могу ей дать», — размышлял я. Мне было, действительно, тогда жаль эту юную девушку, и находился в заблуждении.

«Мне придется всю свою оставшуюся жизнь говорить Кристен, что я ей верю, что все ее рассказы — самая настоящая правда! Или же попробовать доказать этой мисс Раян, что все это выдумки, чтобы она сама произнесла, что все, что она говорила полная чушь!»

Я все же больше надеялся на второй вариант. Мне никак не хотелось, чтобы эта милая девушка всю жизнь провела в психбольнице.

— О, я надеюсь, мистер Норвингтон, очень надеюсь, — проговорила Кристен, — у вас есть тот, кого вы любите? — девушка говорила это слишком спокойно, что показалось мне достаточно странным. Я замешкался. Но все же решил ответить на поставленный вопрос, чтобы хоть немного отвлечься от раздумьев на счет состояния Кристен.

— Розалинда — моя собака, — монотонно проговорил я. А что мне было еще добавить?

Девушка заулыбалась, представляя мою любимицу.