Тьерри Коэн - Надломленные души

Придя в столовую, Димитрий выбрал место в глубине зала, рядом с Романой. Устремленные к ним взгляды говорили о том, что эта пара среди воспитанников пользовалась особым расположением. Долгое пребывание в стенах Института, яркая индивидуальность, прекрасные результаты во время тестов, неизменная доброжелательность, — все это создало им непререкаемый авторитет и подарило уважение, особенно их младших товарищей. Обитатели Академии как никто другой нуждались в таких образцовых персонажах, на которых они могли бы равняться; для них очень важно было видеть перед собой тех, в кого они, невзирая на прежние страдания, со временем могли превратиться. Конечно, среди преподавателей тоже было немало примеров для подражания, но Димитрий и Романа были ближе по возрасту, и ассоциировать себя с ними было проще. Особенно это касалось Димитрия. Внешность юноши, тайна, которой он был окружен, увеличивали его притягательность и наделяли харизмой, благодаря которой он стал безусловным лидером подрастающих мужчин и любовным идеалом бесчисленных девчонок. Ходили слухи, что эти двое часто участвовали в специальных заданиях Службы экстренной помощи, а кое-кто считал, что именно им была уготована роль будущих директоров заведения, когда Лео и Антон выйдут в отставку.

Между тем начало знакомства таинственного брюнета и эксцентричной блондинки было далеко не простым. При появлении в Институте Романы между ней и Димитрием сразу возникли трения, отношения были напряженными, нередко случались стычки, мелкие уколы и столкновения. Дабы избежать откровенной неприязни и ссор, оба приняли разумное решение вовсе не общаться друг с другом. Но их соперничество продолжилось во время учебы, каждый лез из кожи вон, чтобы обойти по оценкам другого. Возможно, из этого старания добиваться наилучшего результата во всем впоследствии и выросла их дружба. Когда им поручали какое-нибудь общее задание, они поневоле становились командой, а значит, неизбежно разговаривали, общались, старались достичь цели, мобилизуя весь свой потенциал. Со времени этих совместных операций в недрах Службы экстренной помощи они прониклись друг к другу искренним уважением и нередко встречались, чтобы обсудить какую-нибудь важную проблему.

Когда Лео предложил им взять шефство над Ланой и Диланом, они согласились. Нельзя сказать, чтобы они приняли предложение с восторгом — это означало, что по меньшей мере два месяца периода инициации им не светило участие в очередном задании Службы, но отказывать учителям было не принято, и потом, шефство над новичком было почетной миссией, которую доверяли самым достойным и опытным.

Разве не было крайне важным и благородным делом сопровождение новичка? Да, конечно, оно было лишено блаженной дрожи, сопутствующей чувству опасности во время задания, однако и на самих шефов оно оказывало благотворное влияние. Видеть новичка сначала жалким и забитым, одержимым тысячью проблем и страхов, подбадривать его, помогать овладевать умением держать голову высоко, а затем стать свидетелем того, как в нем постепенно разгорается огонь надежды, — не означало ли это в то же время развиваться и совершенствоваться самому? И поскольку Дилан и Лана проявили себя добрыми и полными сочувствия людьми, быстро прогрессировали, задавали правильные вопросы и, вне сомнения, обещали стать лидерами в группе, оба шефа с увлечением и радостью отдавались своим обязанностям.

Трансмиссия [18] Речь идет о так называемой культурной трансмиссии. Культурная группа (обычно родители), используя разнообразные формы культурной трансмиссии, может фиксировать свои поведенческие черты в последующих поколениях, применяя механизмы познания и обучения. — было одним из ключевых понятий в педагогике Лео. Поскольку эта обязанность обычно возлагалась на родителей, которыми она не исполнялась или реализовывалась в извращенном виде, преподавателям и примерным воспитанникам приходилось играть роль передатчиков знаний и базовых ценностей. Именно об этом и шел сейчас разговор между двумя шефами.

— Ну, как у тебя идут дела с наставничеством, что скажешь о Лане? — спросил Димитрий, втыкая вилку в лазанью.

— Она просто поразительна.

— Мне тоже так показалось.

— Могу даже сказать, что наша роль преемников в полном смысле слова под угрозой. Мне кажется, эта девушка способна на многое.

— Нас еще никто никем не назначал, к тому же ее успех — это наш успех!