Тьерри Коэн - Надломленные души

— Да на самом деле все то, что запрещено в обычных школах. Разница в том, что здесь наказывают всегда только за дело и по справедливости, а к угрозам и длительным санкциям вообще не прибегают.

— Сами все со временем узнаете, — подытожила Романа, взглянув на часы, — а сейчас пора идти. До уроков осталось меньше пяти минут.

Лана и Дилан стояли возле классной комнаты, где оставили их наставники, и молчали. Украдкой наблюдая друг за другом, они не испытывали ни малейшего желания заговорить и обменяться впечатлениями о том, что чувствовали. Они ощущали себя выжившими после кораблекрушения: конечно же, они были бесконечно рады, что им удалось уцепиться за доску и доплыть до берега, но они еще не могли оправиться от потрясения и принять свое новое состояние. Они и не пытались представить, что вытерпел каждый из них, догадываясь, что это было чем-то ужасным, но думать о таком означало бы, что и себя им следовало рассматривать в роли жертвы. Нет, не затем они оказались в Академии — они будут строить новую прекрасную жизнь.

Вскоре к ним неуверенной походкой подошел невысокий мужчина, смущенно поздоровался, вошел в комнату и движением губ дал им знак следовать за ним. Он хотел поставить портфель на край стола, но уронил его. Встав на корточки, мужчина вознамерился его поднять, но вместо этого опрокинул, и содержимое портфеля рассыпалось по полу. Лана опустилась на колени, чтобы помочь, а Дилан, которому мешали бинты на руках, молча наблюдал за этой сценой.

— Простите… простите… — бормотал человечек.

Ему было лет сорок, он был лыс, хотя и пытался прикрыть этот изъян, зачесав оставшиеся волосы наверх. Очки были надеты сикось-накось, одежда выглядела крайне небрежно — мятая рубашка, выбивавшаяся из-под ремня с одной стороны, плохо сшитый пиджак, коротковатые брюки — все это мало соответствовало образу преподавателя.

— Я… Дантен, ваш учитель по поведенческому анализу… — пролепетал он.

Ученики не шелохнулись. Может, это все розыгрыш? Чему в плане поведения мог научить их этот недотепа?

— Догадываюсь, что вы сейчас думаете, — проговорил Дантен. — И как этот неловкий человек, такой неуверенный в себе, может преподавать правила поведения? Не так ли?

— Да нет, что вы… вовсе нет, — возразила Лана растерянно.

— А ты что скажешь, Билал?

— Дилан.

— Ой, прости, Дилан. Ты ведь тоже сомневаешься… в моей компетенции?

— Ну да, немного…

Такая откровенность удивила Лану, и она не удержалась от улыбки.

— Понимаю…

Он взглянул на часы.

— Извините. Мне придется выйти ненадолго, нужно позвонить. Я скоро приду… через несколько минут.

Пошатываясь, человечек вышел из класса.

— Черт! Что это было? — воскликнул Дилан.

— Да, он забавный.

— Забавный? Да он просто верх нелепости! Почему ты сказала неправду, что ты не сомневаешься в его способностях? — не унимался парень.

— Не хотела его обидеть. Он выглядел настолько жалким…

— Скорее нас нужно пожалеть, что нам достался такой препод. Если честно, я разочарован, я ожидал большего.

Прошло несколько минут, и раздались шаги. Ребята замолчали.

Учитель вошел в комнату. Уверенной походкой он приблизился к ним. От прежней неуклюжести невысокого человека не осталось и следа. С удивлением они убедились, что это и есть Дантен. В том же костюме, но выглядевшем безупречно, с уложенными волосами и элегантной походкой. Сев напротив учеников, он устремил на них открытый, доброжелательный взгляд.

— Приветствую вас, я — Дантен, ваш преподаватель по поведенческому анализу, — объявил он четким приветливым голосом.

Пораженные таким преображением, они молчали. Теперь стало ясно, что их обманули.

— Теперь-то вы верите? — с хитрецой спросил он.

— Вы разыграли комедию? — задала вопрос Лана.

— И весьма карикатурным образом. Ну и как, по-вашему, какая из этих двух личностей настоящая?

— Вот эта. Я хотел сказать, вторая, — ответил Дилан, продолжая подмечать внесенные актером изменения в свой облик.

— А почему ты так думаешь?

Подросток пожал плечами, давая понять, что все, мол, и так очевидно. Вмешалась Лана:

— Да потому, что изобразить неловкого интроверта уверенному в себе человеку проще, чем наоборот.

— Интересно! Действительно, чаще всего это так.

— Но далеко не всегда, — заметила ученица.

— Актеры часто прекрасно играют роли заводил, хотя в жизни они скрытны и необщительны. Так что, при знании определенных техник, каждый способен однажды примерить на себя шкуру антипода и вести себя соответственно.