Дженни Даунхэм - Негодная

– А вот и вы, миссис Беглянка, – сказала девочка. – Круассан. Только что из микроволновки.

Мэри взяла у нее пакет и указала им на небо.

– Чайка.

– Да, – согласилась девочка и села на скамейку рядом с Мэри. – Заблудилась, наверное.

Круассан оказался просто великолепен. Мэри проглотила его, откусив всего четыре раза, и поняла, что легко съела бы еще один. Облизнув с пальцев масло, она вытерла руку о подол юбки.

– Когда я была молодая, – сказала она девочке, – я могла сунуть в рот сразу пять вишенок. Просто прижимала языком, пока не лопались, а потом выплевывала косточки, и они разлетались по саду.

Девочка рассмеялась, наклонилась и похлопала Мэри по руке.

– Вечером, когда буду возвращаться с экзамена, я куплю тебе большой пакет вишен. Заставим маму заплатить. Она не откажется, потому что чувствует себя виноватой за то, что ругала нас. Сама увидишь.

– Ругала? – переспросила Мэри. – Не помню.

– Да, она просто жутко злится на меня из-за того, что я болтаю с тобой, а не готовлюсь к экзамену. На Криса она злится за то, что тот говорит про отца, а на тебя – за то, что за завтраком ты перечисляешь своих дружков.

Мэри стало немного страшно. Такие провалы в памяти.

– Я это делала? Правда? Обычно я веду себя очень прилично. А почему я о таком заговорила?

– Крис пожелал узнать, кто отец нашей мамы.

– И я сказала?

Девочка вытащила из кармана сложенный в несколько раз лист бумаги и развернула его.

– Ты сказала: Роберт Гибсон [6] Роберт Ли Гибсон – американский астронавт. .

– Ах, Роберт! – Мэри прижала ладонь к щеке. – Он был великолепен!

Девочка улыбнулась.

– Да, ты так нам и сказала. А мама просто взбесилась. Теперь, когда всплыла информация об ее отце, Крис ужасно хочет повидаться с нашим. Но она и слышать об этом не желает, потому что папа живет со своей подружкой в нашем бывшем доме и у них родился ребенок, а это непростительное оскорбление.

– Что-то не припомню, чтобы кто-то взбесился.

– Ну… все относительно, да. То есть она не визжала, не орала и ногами не топала. Это была такая тихая злость, понимаешь?

– И я при этом присутствовала? Ты уверена?

Девочка смутилась. В ее глазах мелькнула жалость… Или Мэри только показалось?

– Прости, мне не стоило тебе о таком напоминать.

Это было похоже на то, как если бы она подошла к краю пропасти. Нет. На другое. Это было… как проснуться и обнаружить, что за ночь у тебя куда-то подевался палец на ноге или руке. Мэри не помнила никакого разговора на повышенных тонах. Она лишалась каких-то важных составных частей, и они не возвращались обратно.

Что сказал ей врач на днях? «Похоже, у вас спутано сознание, миссис Тодд». Тупица. Дура треклятая. Почему это не могли быть просто провалы в памяти? И почему она сама не могла выбирать, что вспоминать, а что – нет?

– Люди могут только стараться изо всех сил, – прошептала она сидевшей рядом с ней девочке.

– Да, – кивнула та.

– А мы должны стараться не судить их слишком строго.

– Ты говоришь о тебе и маме?

– Я говорю обо всех, кого я только знала.

Девочка уставилась на старуху не мигая.

– Почему вы с мамой расстались, ты помнишь?

– Быть может, ты могла бы ее об этом спросить?

– Спрашивала. Она не желает говорить об этом. Пэт – святая, а ты – грешница, и больше от нее ничего не добьешься. Но не может же все быть так просто, правда? Я в том смысле, что, когда мама была подростком, вы ведь вместе жили в Лондоне, да? Это было ужасно? Вы друг дружку ненавидели?

– Слишком много вопросов.

– Я хочу понять.

– Что ж, если тебе удастся что-то узнать об этом, будь так добра, поделись со мной, пожалуйста.

Девочка расхохоталась.

– Может быть, нам все-таки стоит нанять того детектива?

Девочка была юная, хорошенькая, она явно старалась как могла, и Мэри смогла только улыбнуться в ответ, пытаясь при этом прогнать страх. Ей хотелось сказать: « Я так много забываю. Пожалуйста, помоги мне. Кажется, у меня разрывается сердце ».

Но сказала она вот что:

– Почему мы тут сидим?

– Потому что ты опять убежала.

Страх сковал Мэри по рукам и ногам.

– И далеко я ушла?

– Каждое утро ты уходишь немножечко дальше. Из тебя получился бы отличный мастер побегов.

Мэри усмехнулась:

– Интересно, а куда я иду?

Может быть, это было как-то связано с хорошей погодой? Или нужно было что-то где-то взять и принести домой? Или кого-то повидать? Что бы ни привело ее к этой скамейке, она была этому рада. Она сидела, расслабив руки и держа их на животе, и подставляла лицо солнцу.