Кен Фоллетт - Граница вечности

Задержавшись у открытой двери, он посмотрел на очередь такси. В следующей машине сидел белый водитель. Джордж предположил, что и этот обойдется с ним так же. Из окна третей по очереди машины высунулась темно-коричневая рука и махнула ему

Он сделал шаг от первого такси.

— Закрой дверь! — крикнул водитель.

Джордж помедлил и сказал:

— Я не закрываю двери проклятущим расистам.

Он избрал не очень хорошую линию поведения, но она дала ему некоторое удовлетворение, и он отошел, оставив дверь открытой.

Он сел в такси с темнокожим водителем.

— Я знаю, куда вы едете, — сказал он. — В баптистскую церковь, что на 16-й улице.

Эта церковь была оплотом неистового проповедника Фреда Шаттлсуорта. Он основал Движение христиан Алабамы за права человека, после того как суд штата объявил вне закона умеренную Национальную ассоциацию содействия прогрессу цветного населения. Ясное дело, подумал Джордж, что любой негр, прибывающий в аэропорт, воспринимается как борец за гражданские права.

Но Джордж не собирался ехать в церковь.

— Отвезите меня в мотель «Гастон», пожалуйста, — попросил он.

— Я знаю «Гастон», — сказал водитель. — Там в фойе я видел чудо маленького Стива. Этот отель в квартале от церкви.

День стоял жаркий, а в такси не было кондиционера. Джордж опустил окно, чтобы немного остудиться.

Отправив Джорджа в Бирмингем, Бобби Кеннеди поручил ему передать на словах Мартину Лютеру Кингу следующее: перестаньте форсировать события, разрядите обстановку, прекратите демонстрации, ситуация меняется. У Джорджа было ощущение, что доктору Кингу это не понравится.

«Гастоном», недорогим современным отелем, владел Артур Гастон, бывший шахтер, ставший впоследствии ведущим темнокожим бизнесменом Бирмингема. Джордж знал, что Гастона не устраивал разлад, вызванный в Бирмингеме кампанией Кинга, тем не менее бизнесмен оказывал последнему ограниченную поддержку. Таксист, везший Джорджа, въехал на автомобильную стоянку во дворе.

Мартин Лютер Кинг занимал номер 30, единственный номер-люкс в мотеле. Прежде чем идти к Кингу, Джордж пообедал с Вериной Маркванд в ресторане «Жокей», находившемся поблизости. Когда он попросил, чтобы рубленый бифштекс в его гамбургере был умеренно поджарен, официантка посмотрела на него, словно он говорил на иностранном языке.

Верина заказала салат. Она выглядела более привлекательно, чем когда-либо, в белых брюках и черной блузе. Интересно, подумал Джордж, есть ли у нее дружок.

— Ты катишься под гору, — заметил он, когда они ждали свой заказ. — Сначала Атланта, теперь Бирмингем. Переезжай в Вашингтон, а то застрянешь в каком-нибудь захудалом городишке в штате Миссисипи.

Он подшучивал над ней, но не без умысла: если бы она перебралась в Вашингтон, он мог бы пригласить ее на свидание.

— Я еду куда-либо по требованию момента, — серьезно ответила она.

Им принесли заказ.

— Почему Кинг решил избрать своей целью этот город? — спросил Джордж, когда они приступили к еде.

— Уполномоченный по обеспечению общественной безопасности, а по сути начальник полиции — отъявленный белый расист Юджин Коннор по прозвищу Бугай.

— Мне встречалось его имя в газетах.

— Этим прозвищем сказано все. В довершение Бирмингем вписал самую черную страницу в историю ку-клукс-клана.

— Каким образом?

— Это город металлургических предприятий, но в отрасли наблюдается спад. На высокооплачиваемые места, требующие высокой квалификации, всегда брали белых, чернокожим доставалась малооплачиваемая грязная работа. Сейчас белые стремятся сохранить свои большие заработки и привилегированное положение, а чернокожие требуют свою долю.

Это был краткий и четкий анализ, и Джордж стал относиться к Верине с еще большим уважением.

— В чем это выражается?

— Куклуксклановцы бросают самодельные бомбы в дома зажиточных негров в кварталах со смешанным населением. Город стали называть Бомбингемом. Не приходится и говорить, что полиция никого не арестовывает за такие действия, а ФБР вроде как остается в неведении, кто может заниматься подобными делами.

— Неудивительно. Эдгар Гувер не может напасть на след мафии, но он знает имя каждого коммуниста в Америке.

— Тем не менее правление белых ослабевает. Люди начинают сознавать, что оно не приносит городу ничего хорошего. Коннор потерпел поражение на выборах мэра.

— Я знаю. В Белом доме считают, что негры Бирмингема в свое время обретут то, чего хотят, если они проявят терпение.