Кен Фоллетт - Граница вечности

— Я думала, что ты верующий. Ты ведь ходишь в церковь.

— Я хожу с матерью, потому что это важно для нее и я люблю ее. Чтобы доставить ей радость, я буду петь церковные гимны, слушать молебны и проповеди, хотя все это кажется мне… тарабарщиной.

— Ты не веришь в Бога?

— Я полагаю, что во Вселенной, вероятно, есть некий управляющий разум, некая сущность, устанавливающая законы, такие как энергия равна массе, умноженной на скорость света в квадрате, или число «пи». Но этой сущности безразлично, возносим ли мы ей хвалу или нет. Я сомневаюсь, что на ее решения можно повлиять молитвами статуе Девы Марии, и я не верю, что она устроит для тебя нечто особенное из-за того, что у тебя висит на шее.

— Ой!

Он понял, что шокировал ее, что выдвигал доводы, как на совещании в Белом доме, где обсуждались слишком важные проблемы, чтобы кто-то считался с чувствами других людей.

— Я, наверное, слишком прямолинеен. Ты не обиделась? — спросил он.

— Нет, — ответила она. — Я рада, что ты поделился со мной своими взглядами.

Она допила свой коктейль. Джордж положил на стойку деньги и встал.

— Мне доставило удовольствие поговорить с тобой, — сказал он.

— Хороший фильм, но конец разочаровывает, — проговорила она.

Это подытоживало вечер. Она мила и привлекательна, но он не мог представить себе, что сойдется с женщиной, чьи верования о Вселенной настолько расходятся с его собственными.

Они вышли из отеля и взяли такси.

На обратном пути Джордж понял, что в глубине души он не сожалел о неудачном свидании. Он все еще не забыл Марию. Как долго это может продолжаться? — думал он.

Когда они доехали до дома Синди, она сказала:

— Спасибо за приятный вечер.

Она поцеловала его в щеку и вышла из такси.

На следующий день Бобби отправил Джорджа обратно в Алабаму.

* * *

В пятницу, 3 мая 1963 года, Джордж и Верина пришли в парк Келли Ингрэм, что в центре Бирмингема. На другой стороне улицы находилась знаменитая баптистская церковь, великолепное здание из красного кирпича в византийском стиле, построенное по проекту чернокожего архитектора. В парке собрались многочисленные участники движения за гражданские права и их взволнованные родители, останавливались случайные прохожие.

Они слышали доносившееся из церкви пение: «Никто не заставит меня повернуть назад». Тысяча чернокожих школьников готовилась к демонстрации.

К востоку от парка улицы, ведущие к центру города, были запружены сотнями полицейских. Коннор приказал подогнать школьные автобусы, чтобы увозить участников демонстрации в тюрьму. Для пресечения недовольства наготове держали полицейских собак. Позади стражей порядка стояли пожарные с брандспойтами.

Темнокожих среди полицейских и пожарных не было.

Участники кампании за гражданские права всегда, как полагалось, обращались за разрешением на проведение демонстрации. Каждый раз им отказывали. Если, несмотря на это, демонстрация проводилась, ее участников арестовывали и отправляли в тюрьму.

В результате большинство негров Бирмингема не проявляли особого желания участвовать в демонстрации, что давало повод городским властям утверждать, что движение Мартина Лютера Кинга мало кто поддерживает.

Сам Кинг подвергся аресту ровно три недели назад, в Страстную пятницу. Джордж поражался невежеству сторонников сегрегации: неужели они не знали, кого бросили в застенки в Страстную пятницу? Кинга посадили в одиночную камеру только от злобы — никакой другой причины для этого не нашлось.

Но заключение Кинга в тюрьму не привлекло внимания газет. Жестокое обращение с негром за то, что он, как американец, требует соблюдения гражданских прав, на новость не годилось. Белые священники подвергли критике Кинга в письме, получившем широкую огласку. Находясь в тюрьме, он написал достойный ответ. Ни одна газета не напечатала его. Кампания в целом почти не освещалась.

Чернокожие старшеклассники Бирмингема добивались разрешения на участие в демонстрации, и Кинг наконец согласился, но ожидаемого эффекта не получилось: Коннор засадил ребят за решетку, и никому до них не было дела.

Пение, доносившееся из церкви, будоражило душу, да и только. Кампания Мартина Лютера Кинга в Бирмингеме ни к чему не вела, как и любовные похождения Джорджа.

Джордж присматривался к пожарным на улицах к востоку от парка. У них на вооружении появилось новое приспособление. Оно вбирало воду из двух шлангов и с силой выбрасывало ее из одного брандспойта. Похоже, это придавало струе дополнительную силу. Установка держалась на треноге, из чего можно было заключить, что один человек с ней не мог справиться. Джорджа устраивало, что он всего лишь наблюдатель и не примет участия в марше. Он заподозрил, что струей будут не только обливать людей.