— Мирьям! — крикнула Виктория. — Если ты ее не принесешь, я сама встану.
Ужас перед Кларисой обуял их обеих, страх, что она настроит против них весь переулок. Но вдруг через минуту Клариса закричала по-другому:
— Виктория! Виктория! — вопила она с восторгом, будто сбросила с себя каменную маску и превратилась в язык колокола. — Виктория! Виктория! Мурад! — продолжала она раскачивать дом своим новым ликующим голосом. — Разбуди отца! Отец Мурада, вставай, у тебя внук родился!
Какой-то странный паралич охватил Викторию. Ей показалось, что она воспарила над циновкой и летит над побитыми плитками двора и над ступеньками — к чуду, которое свершилось там, на средней крыше. Она чувствовала, что не способна двигать ногами. И тогда она закрыла руками лицо и завыла, как раненая собака.
Много ног проскакало и спустилось с верхней крыши. Скрипы кроватей, крики взрослых. Гомон детей. Поздравления соседей.
— Виктория, — послышался голос Кларисы, — тут жуткая темень, и я боюсь спускаться по лестнице.
— Мирьям, — не переставая, плакала Виктория каким-то лающим звуком, — беги к ней. Она небось так и будет там стоять. У меня ноги подгибаются, и в голове жужжит, как в улье.
Его к ней принесли, еще завернутого в грубую тряпку, еще голенького и влажного от первородной смазки. В кромешной тьме субботы она сняла с него эту тряпку, очистила его тельце подолом своего платья, обтерла его личико своим лицом. Он прижал свой крошечный ротик к ее уху и обратил к ней свой горький плач. А ей было невмочь справиться с волной счастья, которая ее затопила. Она просила прощения у Бога и у Рафаэля. Прикосновение к младенцу вернуло жизнь ее ногам. Они шевелятся. Только слова застряли в горле и не выходят. Ее рот все еще издает этот странный лай. Комнату заполонили люди. Женщины, девочки, дети и сзади — мужчины. Взволнованный голос ее отца заглушил общий гомон:
— Пустите на него поглядеть!
В то время как губы ее еще прижимались к младенческому личику, она уже сказала себе, что назовет его Альбером. И с этой минуты и навсегда слова «Альбер» и «Чудо» стали в ее сознании равнозначны. Ей хотелось вознаградить его за те минуты затмения, когда его бросили на крыше. Как бы она жила дальше, если бы Клариса опоздала? Из-за этого открытия она десятки лет хранила верность своей невестке. Лишь Виктория смогла пробить окошко симпатии в стене враждебности, выросшей вокруг этой странной женщины.
Обитатели Двора выражали почтение к посланцу Израиля. Некоторые даже высказывались в том роде, что именно благодаря ему случилось это чудо — мальчик родился! До сих пор никто не поинтересовался, что привело его в Багдад, были люди, которые считали, что он собирает пожертвования на какую-то ешиву [43] Ешива ( ивр. — букв. «сидение, заседание») — высшее религиозное учебное заведение, предназначенное для изучения Устного Закона, главным образом Талмуда.
в Иерусалиме. Когда все вернулись из синагоги и уселись за праздничный завтрак, Азури стал беседовать с ним на иврите Библии и молитвенника, но язык, на котором говорил посланник, был чужд даже для тех, кто молился на иврите. Мурад, который знал молитвенник наизусть, обиделся за свой город:
— Багдад, слава тебе Господи, известен многими ешивами и раввинами, и все они, чтоб не сглазить, хорошо знают иврит. Это не какая-то там деревня в Курдистане.
— Я не этому ивриту приехал вас учить, а ивриту живому, — объяснил посланник. — Ивриту, на котором можно поговорить, почитать газету, написать письмо.
— Нам бы сначала научиться делать это на родном языке, — сказал Дагур. — Я вдруг почувствовал себя идиотом. Рафаэль и Эзра читают газеты. Даже мой сын Саид уже перелистывает книги, а я стою и пялюсь, как осел.
Посланник не понимал, в чем проблема, и Азури объяснил ему в общих чертах. Глаза посланника вспыхнули.
— В том-то все и дело, — сказал он Дагуру. — Ты здесь чужой, как евреи чужие в любой диаспоре. Преподавая иврит, я подготавливаю вас к переезду в Израиль.
Дагур не поверил своим ушам.
— Я вчера вечером видел, как ты разомлел от рыбы. Ты съел целую миску фиников. Что мы тебе сделали, что ты тащишь нас в страну, где нехватка всего? Нуну Нуну мы послали туда из-за того, что у нее случилась беда с отцом. Только там был шанс у такого порченого товара найти себе мужа. И еще. Что я у вас там буду делать со своим кануном? Он дает мне заработок, и я его люблю, и он приносит радость людям. Кто его будет там слушать? Пусть кто-нибудь ему переведет.
Читать дальше