Мы с Эдвардом теперь редко встречаемся на кладбище. С каждой встречей он выглядит моложе. Любовь подарила ему исцеление, но причина его счастья не только в этом. Он увидел, как воскресла я, и наконец обрел свободу. Я никогда не перестану танцевать для Габриэля, но нашему малышу – в самых главных аспектах он принадлежал нам обоим – нужно позволить упокоиться с миром. А у меня есть Хайзум, Гидеон и новый шанс полюбить и прожить жизнь по-настоящему.
По дороге я зашла к Руби Айви, Нелли Норе и Элси Бетти. В последнее время работы у кукол беспокойства значительно поубавилось, и я их почти не тревожу. Вместо этого я рассказываю им сплетни, пусть и не всегда увлекательные – не хочу, чтобы они почувствовали себя ненужными. Мраморные надгробия и гранитная крошка сверкают на полуденном солнце, и деревья покрылись свежими листочками. Чуть ниже, на склоне холма, ворона тащит большую ветку. Гнезда строятся на высоких соснах по всему кладбищу, и очень скоро на пруду в парке появятся утята. С деревянной скамейки мне почти видно Лили Филлис, Фебу и Чарльза, к которым я зайду по дороге домой.
У Гидеона есть друг, который продает пластинки, и ему удалось раздобыть для меня ранние записи Фебы – партии Мими из «Богемы» и Изольды из «Тристана и Изольды». По записям понятно, что у Фебы был необыкновенный музыкальный дар, и ее восстановление после его утраты кажется еще более мужественным и удивительным. Я слушала их на граммофоне Китти Мюриэль. После свадьбы Элвис продал дом и переехал к ней в квартиру. Каждый четверг, в половину шестого, я прихожу к ним на коктейли и канапе. Хайзума приглашают тоже, и поскольку пес скользит по полированному деревянном полу, как олененок Бэмби на льду, он находит убежище на роскошном ковре, цепляясь за него, словно за плот посреди бурлящего океана. Ему разрешено съесть четыре канапе. Но только четыре. Розовые стены квартиры Китти Мюриэль почти одного цвета со сливочной помадкой из моего старого кошмара, но Гилберт и Джордж, ар-деко и венецианское стекло совсем не похожи на пластмассовые столы, пластиковые стулья и бледные обои мерзкого дома Хэппи Эндов. У Китти Мюриэль тоже нет детей, которые смогут заботиться о ней в случае старческого маразма, но у нее есть чудесный муж, и она живет очень счастливой и увлекательной жизнью, совсем не похожей на старость, которую с содроганием представляла. Значит, так будет и у меня. Я любуюсь, как мерцает на солнце Пьяное Поле, и вспоминаю Салли. Думаю, она не против. Я скучаю по ней. Но здесь у меня всегда возникает ощущение, что она где-то рядом. Некоторые люди оставляют в нашей жизни неизгладимый след, словно отпечаток моллюска в камне. Салли была таким человеком, она заставила меня понять, что Габриэль никогда не уходил. Его образ сохранился в моем сердце, и я научилась беречь его, а не горевать, что больше ничего не осталось.
Салли была бы в восторге, если бы узнала, что Китти Мюриэль вовсю трудится над «Веселой Вдовой», где, разумеется, исполняет главную роль. Маркусу, ко всеобщему восторгу и игривому веселью, досталась роль графа Данило, ее возлюбленного. Я очень жду премьеры, но боюсь, что перед походом придется выпить успокоительное, чтобы не утратить самоконтроль во время представления. Леди Т., отвернитесь. Я помогаю Китти Мюриэль разучивать партию. Для работы над этим персонажем она обращается к Жа Жа Габор. Не уверена, что Легар имел в виду именно это, но он несомненно бы с ней согласился. В конце концов, режиссер же согласился. В конце концов.
Элвису тоже досталась роль в грядущей постановке. Он гример. В последнее время я заметила, что макияж Китти Мюриэль изменился в лучшую сторону. Стал менее тяжелым и более изысканным. Я сделала ей комплимент, и она с гордостью сослалась на «обожаемого мужа». Оказывается, сотрудник похоронного бюро Элвис много лет предоставлял бесплатную услугу покойникам, оказавшимся на его попечении. Он приводит каждого клиента в порядок с помощью доброй секретарши, Мейбл, которая делает им прическу (если есть волосы), чтобы они как можно лучше выглядели перед друзьями и родственниками. Сомневаюсь, что Хелен согласилась бы добавить это в свой список служебных обязанностей – отвечать на звонки, разбирать документацию, делать стрижки и укладку трупам, – но считаю, что это очень доброе и благородное дело.
Китти Мюриэль рассказала мне, что Элвис и Мейбл делают это даже для тех, у кого нет друзей и семьи, потому что Элвис считает, что они тоже заслуживают хорошего отношения. Для него не существует трупов второго класса. Они все уезжают от него с подрумяненными щеками, розовыми губами, аккуратными блестящими волосами и легким макияжем. Дамам наносят тени (и некоторым мужчинам, если Элвис считает это уместным) и ко всем без исключения относятся с большим уважением. Я прекрасно понимаю, почему Китти так обожает этого мужчину, и очень рада, что он вместе с ней работает над «Веселой вдовой». А если представительницы хора школьниц из «Микадо» попадут в список действующих лиц, он даже не заметит особых отличий от постоянной работы.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу