Мо Вивенди - Тот самый

– Я не думала, что ты такой, Матвей. Я думала, что мы самые близкие друг у друга люди.

– Это так, – подтвердил я, понимая бесполезность собственных слов.

– Близкие не врут друг другу!

– Дай мне всё объяснить. Давай уйдём отсюда и спокойно поговорим.

– Я никуда не пойду с тобой. И я не хочу с тобой говорить.

Алиса подошла ко мне настолько близко, что между нами оставался всего шаг. Её щеки покраснели от злости. Глаза блестели то ли от слёз, то ли от выкуренного косяка.

– Алиса…

– Мне противно разговаривать с тобой, – прошептала она едва слышно. – Противно видеть тебя. Противно, что ты такой.

Она резко развернулась и побежала к тропе, уходящей в темноту парка. Жека бросилась за Алисой. Я, ошеломлённый услышанным, так и стоял, прижав ладонь к щеке.

– У тебя кровь, – Кир взял мою ладонь. – Дай посмотрю.

Я почувствовал, что к глазам подступали слёзы от слов, которые рани больнее самых острых ножей. Пренебрежение Алисы и внимательность Кира сбивали с толку. От контраста эмоций я чувствовал, как перехватывало дыхание.

– Всё будет в порядке, – тихо сказал Кир, ведя пальцем вдоль пореза.

– Нет, – машинально ответил я. – Уже ничего не будет в порядке.

– Она злится, и это нормально. Ей нужно время.

– В этом нет ничего нормального! – я резко выдернул руку из ладони Кира и ощутил боль содранной кожей. – Нет ничего нормального ни в нас, ни в том, что Алисе противно. Это всё ненормально! Я не такой… Не такой, как ты.

Я молча развернулся и быстро зашагал к тропе. Когда я оказался вдали от шума голосов, я вытер рукавом злые слёзы и остановился. Всё это было неправдой. Алиса не могла так сказать, ведь мы – семья.

В темноте стрекотали сверчки, едва нарушая хрупкую тишину. Она накрыла меня непроницаемым куполом. За спиной раздались шаги, и я обернулся.

– Я не хочу тебя видеть! Убирайся…

Я толкнул Кира в грудь, но тот только легонько качнулся. Он резко обнял меня.

– Если бы не ты, ничего бы не было… – тихо прошептал я, но Кир ничего не ответил. – Если бы не ты, Алиса бы не ненавидела меня.

Я крепко зажмурился, и из глаз потекли слёзы. Футболка Кира под моей щекой потемнела. Мы неподвижно стояли в тишине, как статуи в доме на Черепаховой горе, только статуи, в отличие от нас, ничего не чувствовали. Теперь я сомневался, что у меня остался дом. Возможно, Алиса уже всё рассказала маме. Я попытался представить себе её реакцию и шумно выдохнул. Больше ничего не будет, как прежде.

Кир гладил меня по спине, но я чувствовал: как только руки разомкнутся – наше общение закончится. С Киром, с Же, с Алисой… Всё изменилось. Я хотел извиниться перед Киром, но любые слова сейчас были бессмысленны. Руку жгло от пореза, а сердце – от слов. От всех сказанных и ещё невысказанных слов.

Мы по-прежнему стояли молча. Я чувствовал тепло Кира, чувствовал щекой биение сердца. Чувствовал ли он моё тепло? Мне казалось, что от меня исходил холод, а тело било дрожью. Я дрожал от холода.

Я обнял Кира. Слегка отстранился, чтобы посмотреть на него. Я рассчитывал увидеть в его глазах злость или разочарование, но увидел нечто совсем иное. Я закрыл глаза и поцеловал его. Губы были сухими и тёплыми. Мы целовались медленно, с привкусом горечи и обиды, вкладывая в поцелуй то, что не могли сказать. Я ощутил пальцы, перебирающие волосы на затылке, и шумно выдохнул.

Кир отстранился первым. Мы встретились взглядами. Если жизнь была циклична, повторяясь круг за кругом, всё должно закончиться здесь. Здесь мы познакомились, здесь мы и расстанемся. Прохладный ветер пощекотал шею. Я вспоминал нашу первую встречу.

Мы зашагали по тропе к выходу из парка. Я не смотрел по сторонам, только под ноги – на рыхлую землю, изрезанную колёсами велосипеда.

Когда тропинка закончилась, а перед глазами появились огни фонарей, мы молча остановились. Я кивнул Киру. Он коротко кивнул в ответ.

– Догадайся, что со мной случилась беда, – донёсся до меня тихий голос Кира. – Приди, приди, приди…

Я сразу узнал эти строки из романа Булгакова. Вспомнил, как Кир забрал у меня книгу и прочёл отрывок вслух. Мы лежали на траве в парке, а Себа бегал вокруг нас. Тогда мы совсем не знали друг друга. Может быть, мы не знали друг друга и сейчас.

Кир протянул мне чёрный шнурок с медным пером. Я покачал головой, глядя на перо, блестевшее в свете фонаря.

– Думаю, храбрым вождям не нужно подтверждение в их силе.

– Ты прав. Они знают это и без доказательств.

Кир выбросил шнурок в урну. Раздался короткий звук удара о металлическое дно. Мы молча разошлись в противоположные стороны, оставляя доказательство нашей связи в городской урне.