Мо Вивенди - Тот самый

Смутившись, я ничего не ответил и сделал новую затяжку. Это действительно было вопросом вежливости.

– Извини.

– Но я хочу знать, как зовут тебя. Ведь ты помог мне.

– Матвей, – рассеянно ответил я и сделал глубокую затяжку, закашлявшись. – Матвей Гранин.

– Что ж, рад знакомству, Матвей Гранин. Кто-то должен в этом мире спасать такие неуклюжие задницы, как мои.

Он с ухмылкой пожал мне руку и направился к друзьям. Я вновь остался один. Щелчком выбросил сигарету, растоптал её подошвой и зашагал в сторону сосен. Я хотел отдохнуть от шума и придумать выход из ситуации. Что вообще можно сделать, когда твоей сестре нравится тот, кто нравится тебе? Этого я не мог представить и в кошмарных снах. С Алисой мы всегда были слишком разными даже в мелочах. Нам нравилась разная музыка, разная погода, разная еда… К тому же, я не подозревал, что мне может понравиться парень. «Мальчикам нравятся девочки, девочкам нравятся мальчики», – говорила Алиса. Значило ли это, что я был неправильным?

Когда голоса за спиной наконец стали тише, я успокоился. Чья-то рука резко дёрнула меня в сторону, и я едва не упал. Спустя мгновение я оказался прижатым к дереву, а мои губы прижались к чужим губам. Это был Кир. От него всегда пахло летом: пылью дороги и свежескошенной травой. Этот запах напоминал мне запах Того, кто должен был стать мне отцом.

В груди неприятно защемило: люди всегда уходят. Может быть, мама была права, и миг полёта не стоит вечности падения? Рано или поздно Икаровы крылья опалит солнце.

– Ого, ты курил? – Кир улыбнулся.

– Да, немного, – быстро ответил я и тут же перешёл в наступление. – Ты рехнулся что ли? А если нас кто-нибудь увидит! Здесь столько людей!

Моя тирада не возымела никакого действия. Кир, усмехаясь, цокнул языком, принюхиваясь к вороту джинсовой куртки.

– Тебе говорили, что курение приводит к раку лёгких?

– Очень смешно, – съязвил я.

– Нет, рак – это не смешно.

– Тебе совсем всё равно?

– Всё равно на что?

Кир держал меня за ворот джинсовой куртки. Я упёрся ладонями в его плечи. Говорить оказалось гораздо сложнее, когда Кир стоял так близко, что я мог разглядеть каждую веснушку на его лице.

– На всё! На то, что нас может кто-то увидеть.

– А что такого случится, если нас кто-то увидит?

Он выгнул бровь. Я дёрнул плечом, но Кир не ослабил хватку. Мы, словно неприкаянные тени, стояли неподвижно. Вокруг нас стрекотали сверчки. Порыв ветра обжёг кожу холодом, и только тогда я понял, что всё, происходившее с нами, – реальность.

– Серьёзно? Тебе рассказать, что случается с такими, как…

– Какими? – голубые глаза сверкнули злостью. – Педиками?

– Нет, я… я… – прикусив губу, я покачал головой, избегая пристального взгляда. – Просто не хочу, чтобы Алиса увидела нас.

Я привык быть изгоем для общества, но не для Алисы. Она доверила мне свои чувства, я не мог предать их.

– Ты можешь ей рассказать.

– Нет, теперь не могу.

– Серьёзно, расслабься. Никто не увидит. Никому нет дела. Большинство ребят здесь настолько пьяны, что завтра они с трудом вспомнят, как их зовут. Прекрати уже, – Кир перебирал пальцами воздух, словно играл на невидимых клавишах фортепиано. Его холодные пальцы провели линию по шее над воротничком моей рубашки и скользнули чуть выше – к кадыку. В местах соприкосновения с кожей оставались мурашки. Мне хотелось, чтобы он коснулся меня снова.

– Прекратить что?

– Защищаться. Ты всегда защищаешься. Мир не такой уж и плохой…

Кир потянулся ко мне, но я, по-прежнему избегая взгляда, увернулся. Губы Кира ткнулись мне в подбородок.

– Что не так? – спокойный тон сменился беспокойством.

– Всё нормально.

– Я не слепой.

– Всё в порядке, – заверил его я.

– Серьёзно? Давай проверим, – он снова потянулся ко мне, и я отвернул голову.

– Я не могу…

– Недавно мог.

– А сейчас не могу, – я опустил ладонь ему на шею, сомневаясь: то ли отстранить, то ли погладить загорелую кожу.

– Ты жалеешь, да? – он отстранился и заглянул мне в глаза. – Стыдишься? Может быть, тебе противно? Ну, имей мужество сказать мне правду, – Кир тряхнул меня за плечо, подгоняя мысли.

– Нет, я не жалею, – я покачал головой, разглядывая клетку на рубашке Кира. – Я не могу, потому что ты нравишься Алисе.

Кир рассмеялся.

– Так в этом всё дело? Я думал, ей много кто нравится.

– Ты нравишься ей по-особенному, – я посмотрел ему в глаза.

– А кто нравится тебе?

Я промолчал.

– Я не предатель. Я не могу так поступить с Алисой. Она… похоже ты и правда ей нравишься. Неважно, кто нравится мне.