Мо Вивенди - Тот самый

– Это я вижу… точнее понял.

На самом деле мне хотелось спросить: почему ты меня ждёшь?

Мы неловко столкнулись плечами, стоя на верхних ступенях. Я держался рукой за перила и прислушивался: никаких посторонних звуков, только стук дождя и тихое дыхание Жеки, оседавшее на моей коже мурашками. Мы, отрезанные темнотой от мира, стояли и слушали тишину, будто в ней было нечто завораживающее и таинственное, но что именно мы объяснить не могли. Объяснение бы разрушало всё очарование ночи.

Тишина становилась нередкой гостью дома на Черепаховой горе. В нём жили люди, связанные узами крови, но зачастую неспособные найти друг с другом общего языка. Иногда тишина затягивалась днями, и мы бродили по дому, словно одинокие тени. Алиса и мама часто вели войну, для чего и во имя чего я не знал, но сам порой погружался в пучину войны, одновременно становясь палачом и жертвой.

– Ты боишься? – спросил я, поворачивая голову в сторону, где предположительно стояла Жека.

– Чего?

– Темноты.

– Нет, – едва различимый шёпот пощекотал ухо. – Только то, что в ней прячется.

– А что в ней прячется?

– Сама не знаю. Это и пугает. Неизвестность.

– Откуда ты столько знаешь о звёздах? – я постарался скрыть восхищение в голосе, вспоминая рассказ Жеки. – Не думал, что ты увлекаешься… звёздами.

Жека хмыкнула.

– Нет, не в смысле, что ты глупая и у тебя не может быть увлечений…

– Всё было лучше, пока ты не начал объяснять. – Она тихо рассмеялась.

– Мне просто интересно.

– Я и не увлекаюсь звёздами. У меня был ночник, купленный мамой. Маленький ночник-проектор звёздного неба. Вместо сказок мама читала мне энциклопедии, считая, что так я буду умнее. Самым любимым был раздел про звёзды. Мы считали звёзды, вместе изучали их, отыскивали созвездия в небе… не то чтобы мне очень нравилось, но это объединяло нас с мамой, – Жека сжала мою ладонь. – Мы ждали вечера, чтобы провести время вместе. Это было только наше время. Только наши звёзды.

Наши пальцы переплелись, и мы медленно зашагали вниз, осторожно ступая на каждую ступеньку, словно вместо скрипящего дерева под ногами могла разверзнуться бездна. Я чувствовал приятное тепло в руке, слегка покалывающее кожу как маленькие искорки от пламени свечи. Сжимая худые пальцы, я спускался с мыслью, что сейчас был подходящий момент для поцелуя. Наши переплетённые пальцы, пугающая темнота, сжимающаяся кольцом вокруг дома на Черепаховой горе, и стук дождя. Я не мог понять: для поцелуев существуют специальные моменты, или можно целоваться, когда захочется? Я попытался вспомнить ощущение тёплых губ на своих губах и невольно крепче сжал ладонь. Нравилась ли мне Же? Или мне нравилась мысль о поцелуях с девчонками?

Когда мы оказались внизу, я решил это проверить, ведь я мог сколько угодно знать об этом в теории, но совсем ничего не понимать на практике. Я повернулся к Жеке, чувствуя биение сердца. Страх, отличавшийся от того страха, когда мама едва не поймала наших гостей, обуял меня. Этот страх был волнительным. Я склонился, и в эту секунду на нас из темноты набросилось нечто бесформенное. Жека вскрикнула, а я, едва не упав от толчка, удержался за перила.

– Страшно?

Алиса, замотанная в тряпку, напоминала привидение из старых фильмов. Она только что испортила мой первый настоящий поцелуй. Я разочарованно выдохнул и отступил, жалея об упущенном моменте. Я чувствовал себя ребёнком, выпускающим из руки нитку с шариком. Ветер подхватывал его, и цветное пятно в небе становилось всё выше и выше, пока совсем не исчезло. Мой шарик улетел.

– Говорил же, ненормальная!

– Мы вас потеряли… Идёмте!

«Может быть, – подумал я. – Мы хотели потеряться».

Жека зашагала к приоткрытой двери, ведущей в задний двор, а я поравнялся с Алисой.

– Думаешь о маме? – спросила она, бросая тряпку на кресло.

– Нужно будет прибраться.

– Сам знаешь, в такую погоду её мучают мигрени. Она проспит до обеда, не меньше. Успеем!

Алиса потянула меня за руку, и мы оказались в саду, беззащитные перед дождём. Тепло ладони Алисы отличалось от тепла ладони Жеки. Подставляя лицо дождю, я думал о том, что у меня не было встроенного компаса, который чётко указывал, какого человека нужно искать. Компаса не было и у мамы, поэтому она всегда выбирала не тех и не в то время.

Мы с Алисой редко контактировали с миром, будто мы с ним были двумя противоположными полюсами магнита – всегда отталкивались друг от друга. Сейчас же всё сбилось: дождь, прилипающий к коже, колючий ветер и шелестевшая трава не отталкивали нас. Я чувствовал себя частью этого мира, я чувствовал себя в мире, а не за его границами. Взглянув на Алису, я понял: она ощущала то же, что и я. На секунду мы замерли, наслаждаясь этим моментом.