Эмма Бёрстолл - Тремарнок

Поправив стопку салфеток, Лиз направилась на кухню узнать, как дела у Джесса.

– Чего-то она не в духе сегодня. Даже хуже, чем обычно. – Джесс чистил лук и вытирал рукавом глаза.

Лиз вкратце пересказала услышанное.

– Она что, шашни крутит с этим придурком? – Луковая шелуха полетела в стоявшее у ног Джесса мусорное ведро. – Ну и дура, – с деланым безразличием бросил он, но вышло неправдоподобно.

Лиз наклонилась к нему и прошептала так, чтобы никто больше не слышал:

– По-моему, она его бросит. – Похоже, Лавдей старательно испытывала на прочность всех молодых представителей мужского пола, обитающих в их деревне, поэтому слова Лиз откровением не были. – И, думаю, очень скоро. – Она провела пальцем, словно ножом, по горлу и кивнула.

– И неудивительно, – Джесс тотчас оживился, – ты его вообще видела? Вылитая морковка.

Под конец вечера, когда Роберт, сидя за дальним столиком, подсчитывал выручку, Лиз принесла ему оставшийся кусок торта безе. Он с благодарностью принял блюдце и начал жевать.

Лиз обдумывала вопрос всю ночь и решила, что настало время его задать. Как бы это ни было неприятно.

– Я тут подумала… – нерешительно начала она. Роберт с такой жадностью расправлялся с десертом, словно его сто лет не кормили. – Я подумала… – Она выпрямилась. Ну же, Лиз, смелее. Он не кусается. – В субботу я выхожу в дневную смену. Ничего, если я приведу Рози с собой? – на одном дыхании выпалила она. – Дочка не будет мешаться, обещаю. Посидит в уголке, книжку почитает.

Отложив ложку, Роберт поднял голову и почему-то посмотрел на левую щеку Лиз. Она что, испачкалась? Лиз машинально подняла руку и быстро провела ею по щеке.

Она понимала, что просьба ее звучит неуместно, но невозможно было догадаться, что думает об этом Роберт. Лиз казалось, будто сама она съежилась и стала меньше.

– Я не хочу оставлять ее одну, – затараторила она, – понимаешь, обычно за ней присматривает Пэт, но в эту субботу Пэт поедет в гости к племяннице. Руби предложила привести Рози к ней, но Рози не очень близко с ней знакома, поэтому я…

– Что-то случилось?

Озадаченная его вопросом, Лиз не сразу нашлась что ответить. Ей ужасно не хотелось посвящать Роберта в их трудности, но бросить Рози в одиночестве после всего, что произошло в школе, было еще хуже.

– Нет, – соврала она, – все отлично.

Он словно проверял ее, и это раздражало. На столике перед Робертом горела свечка, и Лиз заметила в его карих глазах янтарный отсвет, которого прежде не видела.

– Лиз, если что-то случилось…

Роберт старательно отводил взгляд, но в голосе его звучала такая искренность, что Лиз стало совестно его обманывать. К тому же врать она все равно не умела.

– Сегодня в школе у Рози произошла неприятная история, – начала она и в нескольких словах пересказала случившееся.

Когда она умолкла, Роберт нахмурился, и на секунду Лиз почудилось, что он откажет. На то имелись самые веские причины: это небезопасно, посетителям может не понравиться, Рози займет целый столик, да мало ли что еще. Лиз не обиделась бы.

– Приводи Рози, – наконец сказал он, – и в углу сидеть ей не придется – наверху ей будет удобнее.

Лиз облегченно выдохнула – она и сама не заметила, что почти перестала дышать.

– Спасибо тебе огромное! – воскликнула она. – Я тебе так признательна…

Роберт смущенно уставился в записную книжку и схватил ручку. Про торт он, похоже, напрочь забыл.

– Тогда до завтра! – попрощалась она, полагая, что разговор окончен, но Роберт, вместо того чтобы вернуться к подсчетам, взъерошил свои густые каштановые волосы и вздохнул.

– Люди! – в сердцах выпалил он. – Какие они иногда жестокие!

Лиз удивилась. Он говорил так, словно и сам когда-то стал жертвой людской злобы. Может, намекает на отца, который загонял его на дерево? Или на бывшую невесту? Лиз вспомнила рассказы Лавдей о том, как невеста Роберта бросила его прямо перед свадьбой и разбила ему сердце. Похоже, он до сих пор не оправился.

Видно, незаурядная попалась девушка – столько времени прошло, а он до сих пор убивается. А возможно, навсегда останется безутешен. Некоторые так и живут.

На следующий день Рози не хотелось идти в школу, девочка по-прежнему жаловалась на головную боль. Лиз с радостью оставила бы ее дома, но она знала, что Рози важно побыстрее оказаться среди других детей. И пропусти она работу – зарплату за неделю урежут, а этого допускать нельзя. Тем не менее по пути к дому Джин Лиз вновь чувствовала себя виноватой, хотя старательно это скрывала.