Бэт Риклз - Будка поцелуев

Я все еще испытывала трепет от тайных встреч, но ненавидела сопровождающее его чувство вины – за ложь лучшему другу, папе и всем остальным… В душный воскресный вечер я сидела на верстаке в гараже, а Ной возился с двухколесной смертельной ловушкой, которую он называл мотоциклом. Дверь была приоткрыта, но никто не мог нас увидеть.

– Поверить не могу, – сказала я, – что ты считаешь вторую часть «Трансформеров» лучшей. По мне, она не переплюнула первую.

– Да ладно, а эти машины-близнецы? Они же просто уморительные.

– Но первый фильм был… потрясающим! – фыркнула я.

– Второй лучше, Эль, я же сказал. Эй, дай тот гаечный ключ.

– Где он?

Я встала и осмотрелась. Я ничего не понимала в механике, но хотя бы знала, как выглядит гаечный ключ. Понятия не имела, чем занимался сейчас Ной, но смотрелся он сексуально.

– Он на полке над твоей головой.

Забравшись на верстак, на котором сидела, и ухватившись пальцами за полку, я стала высматривать гаечный ключ. Заметив паутину, поморщилась и понадеялась, что прямо сейчас над моей головой не притаились ужасные пауки.

– Эм… – Заметив наконец ключ, я взяла его. Повернувшись, чтобы спуститься, я ударилась головой о полку. – Ай! – непроизвольно вскрикнула я и уронила гаечный ключ, чтобы прижать руку к голове. От этого движения я потеряла равновесие, и мои ноги соскользнули с верстака.

С грохотом и криком я рухнула на пол. Поморгала несколько раз, прогнав яркие точки в глазах, и подождала, пока гараж не обрел очертания. Меня захлестнула волна боли.

– Вот дерьмо, – услышала я Ноя.

– Ой, – простонала я, прижимая руку к щеке. Я ощутила привкус крови, наверное, прикусила язык.

Ной бросил отвертку и тряпку, которые держал в руках, и присел на корточки возле меня. Одну руку он положил мне на спину, а второй откинул волосы с моих глаз.

– Ты в порядке? Эль?

Я коснулась щеки кончиком пальца и поморщилась, потому что, блин, как же было больно!

– Все так плохо? – спросила я, как маленькая. Он фыркнул.

– Нет. Всего лишь царапина. Но потом, возможно, останется синяк… А вообще, нам надо обработать рану. Туда может попасть инфекция, и тогда все будет плохо.

Я даже не улыбнулась и надулась из-за того, что он смеялся надо мной. Но он был прав: надо обеззаразить царапину, потому что здесь, в гараже, было полно грязи, масла и паутины.

Я осторожно поднялась. Хоть я и могла стоять сама, Ной придерживал меня рукой за спину, не давая мне упасть. Мне было приятно чувствовать его руку на себе, словно там ей и место. Черт, мне пора прекращать читать эти дешевые романчики!

Я поморщилась.

– Что? Что случилось?

– Я в порядке, – сказала я, отмахиваясь от Ноя. – Такое ощущение, что я сломала задницу, но я в порядке. Ерунда.

Я снова медленно выпрямилась. Теперь все в порядке. Ной долго рассматривал меня, а потом пожал плечами.

Мы вошли в дом через дверь, соединяющую гараж с игровой. Ной проверил коридор, а потом потянул меня наверх в свою комнату. Захлопнув дверь, он пошел в ванную. А я попыталась сесть на край кровати, было очень больно.

– Ты такая неуклюжая, – пробурчал Ной, оказавшись вдруг в двух шагах от меня.

– Не всегда, – закатила я глаза.

– Примерно полдня.

Он присел передо мной на корточки, улыбнулся, будто извиняясь, взял меня за подбородок – очень нежно – и заставил посмотреть ему в глаза. Я сидела и старалась не морщиться, когда он протирал щеку влажной салфеткой, а потом наносил антисептик, от которого кожу начало сильно щипать.

– Извини, – не выдержал он, когда я поморщилась в четвертый раз.

– Все хорошо. Сама виновата.

– Не надо было просить тебя передать гаечный ключ. – Он был раздражен, но не злился на меня. – Ступил.

– Все нормально. Хоть это и несчастный случай, все равно виновата я. Пустяки.

Он хотел что-то сказать, но промолчал.

– С каких это пор ты стал доктором? – подразнила я его, пытаясь отвлечь нас обоих: себя – от пульсирующей боли в левой щеке, а Ноя – от тяжелых мыслей.

– С тех пор, как начал влезать в драки. – На его лице ничего не отразилось, и я не могла понять, что он чувствует. – Когда тебе прилетает, приходится учиться заботиться о себе.

– Ох.

– Давай, скажи.

– Что?

– Что я придурок, который не может без драк. Ты же всегда так говоришь.

– Но это так, – сказала я. – В смысле зачем ты вообще ввязываешься в эти разборки? Я видела, как ты дерешься, Ной. Это плохо и…

Его глубокий вздох перебил меня на середине предложения.