Юрий Купер - Сфумато

– Ты танцуешь?

Она соскочила со стола и встала напротив меня.

– Да, я люблю танцевать. Вера, – сказала она, глядя вниз на свои сапоги. – Я из Свердловска.

Ее лобковая косточка под крепдешином, качавшаяся в ритме танго, дотрагивалась до моего бедра. Вера в основном смотрела куда-то в потолок, изредка поглядывая на меня. Танго сменила народная песня, но мы продолжали двигаться, как и раньше, в медленном ритме.

неслось из репродуктора.

Поселок погрузился в темноту. Мы возвращались из клуба по дощатым настилам. Вера рядом со мной напевала: «Виновата ли я? Виновата ли я…» Кирилл шел сзади с ее подружкой Розой. Роза была как с провинциальной почтовой открытки с надписью: «Люби меня, как я тебя». Она тоже приехала из Владика, как и комсомольский секретарь.

– Дай мне в зубы, чтоб дым пошел! – неожиданно сказала мне Верка.

Она увидела мое замешательство и объяснила:

– Дай сигарету, понял? Так все здесь говорят.

Я предложил ей мою пачку, а затем обратился к Кириллу:

– Хочешь в зубы, чтобы дым пошел?

Он взглянул на меня, как на идиота.

Голубизна стен нашей комнаты перекрывалась цветом золотистой охры, исходящим от свечей, догорающих на тарелке.

– Ребята, как насчет беленькой с черной головкой? – снова задала нам загадку Роза.

Верка поднесла свои губы близко к моему уху и доверчиво объяснила:

– Это она о водке.

Я ответил:

– У нас есть только с белой головкой!

Мы выпили и разошлись по постелям. Комната наполнилась запахом потухших свечей и стуком дождя по окнам, крыше и стенам барака. Я чувствовал теплое дыхание Верки у себя на щеке.

– Ты любишь у стеночки или с краю? – спросила она.

– На полу, – ответил за меня Кирилл с соседней кровати, чертя зажженной сигаретой светящийся иероглиф в темноте.

Вера скользнула под одеяло, и легла, неудобно согнувшись, касаясь меня только коленками. В клубе близость ее лобка, покорно упиравшегося в мою ногу во время танца, казалось, делала ее более доступной, чем сейчас.

Я лежал неподвижно, различая участившееся дыхание моих соседей и скрип пружин.

– Ты хочешь, чтобы я сняла лифчик и трусы? – спросила Верка, вытягивая ноги и прижимаясь ко мне всем телом.

– Все, что ты хочешь!

Раздевшись, Верка очевидно почувствовала, что на этом ее инициатива должна закончиться. Я уже не мог дальше сдерживаться и мягко подвинул ее к себе.

– Ты будешь ходить со мной?

– В каком смысле? – спросил я, не понимая, о чем она говорит.

– Ну, в кино или на танцы, как будто ты мой парень?

Я вспомнил пионервожатую, как она спрашивала Кирилла: «Ты мне напишешь?», а также состояние своих ботинок, вряд ли годных, чтобы куда-то «ходить», и улыбнулся про себя.

– Посмотрим!

Проснувшись, я не мог сообразить, было это утро или день. Тот же монотонный шум дождя, не прекращающегося ни на минуту, та же сеть тюля. Никого из девушек уже не было в комнате. Они, должно быть, ушли на работу.

Кирилл еще спал. Пол был покрыт окурками, ошметками грязи, отвалившейся от наших сапог, горелыми спичками. Я не хотел вставать, но мой мочевой пузырь не мог ждать ни минуты. Я сунул ноги в сапоги, накинул плащ на голое тело и направился в маленький домик с двумя черными нолями на двери, что был метрах в пятидесяти от нашего барака. Запах внутри, смешанный с хлоркой, заставил меня прослезиться.

Я быстро расстегнул плащ. Терпеть я больше не мог.

– В рот ее… – услышал я грубый голос из темного угла.

Я взглянул туда. Толстыми неуклюжими пальцами мужик пытался привязать веревку к палке. Наконец он примастырил веревку и начал делать петлю на другом конце.

– Что ты там делаешь? – поинтересовался я.

– Да… что, что… Бутылку уронил, вот что, – мужик указал на одно из отверстий. – Вон там, видишь!

Я посмотрел вниз. На дне наполненной дерьмом ямы торчала часть горлышка и черная головка.

– Посмотрел? А теперь отвали!

Я отодвинулся в сторону. А мужик плюнул на петлю, как делают рыбаки, и, опять заглянул в дыру. Как я понял, его задача заключалась в том, чтобы накинуть петлю на горлышко бутылки, затянуть ее и вытащить бутылку. Но петля не хотела затягиваться и соскальзывала.

– Вот сука! В рот ее! – недовольно бубнил он после каждой неудачной попытки.

– Как ты уронил ее?

Он прервал свое занятие и продемонстрировал позу, в которой сидел. Слегка свистнув, он сымитировал звук вылетающей из его заднего кармана бутылки.