Лора Докрилл - Широкая кость

Мама и Дав садятся с нами за стол. Мама и папа пьют пиво; нам тоже предлагают, но мы отказываемся.

Карри – еда теплая и дружелюбная, уютная, пряная миска тепла.

Я съедаю еще ложку ароматного карри. Креветки такие мясистые и человекообразные, будто ешь пальцы.

Папа гордо убирает рыбный соус в свой шкаф. Он снова начал заполнять его.

Благодаря солнцу царапина на папином носу начинает заживать. Похоже, скоро пройдет. Ну и слава богу. Мне уже надоело смотреть, как он ходит с таким видом, будто словил бандитскую пулю в мафиозной разборке, а соседям говорит: «Откуда? Пусть это вас не беспокоит».

Он счастлив от чувства единения с нами. От того, что он член семьи.

На самом деле, думаю…

– Биби? – спрашивает Дав. – Это ты поставила банку пастилы на мою кровать?

– Может быть, и я.

– Что бы ты съела, если бы знала, что это последняя еда в твоей жизни? – спрашивает Макс. Мы с ним устроили пикник на «трюфельном торте».

– Х-м-мм. Хлеб. Любой. Фермерский формовой с корочкой по краям, черствый, теплый, тигровый, знаешь, который хрустит оттого, что туда добавляют молотый поджаренный рис?

– Да, слышал.

– Здорово, правда? Мне рассказывали, что одна девочка написала в супермаркет письмо, где говорилось, что этот хлеб больше похож на жирафа, чем на тигра, и его переименовали в жирафий. Как тебе такое?

– Отлично.

– Или… теплый багет, кончики, самые краешки с жирным сыром или маслом, о-о, даже дешевый нарезанный хлеб, поджаренный, намазанный маслом. Чесночный хлеб с растопленным, текучим маслицем, дешевый чесночный хлеб, где чесночным маслом пропитана только серединка, и он надрезан… да пусть себе, это совсем другой вкус, для другого настроения. Или такой недопеченный багет, который продается в пластиковой упаковке…

– О да, мой брат их обожает.

– Просто спасение, в нем полно дрожжей, но он может заменить ланч, когда не хочется выходить под дождь. Оливковый хлеб с черными и зелеными кусочками, с алмазными кристаллами соли и поджаристой корочкой. Сырный хлеб. Ммм… Сырный хлеб с луком… Ммм. Мне нравится выковыривать мякиш, скатывать его ладонями в хлебную сигару, совать руку в буханку, как в новую варежку.

– Ха-ха, Блюбель, какая ты смешная.

– Хочу попробовать «Золото дураков» – сэндвич, который Элвис Пресли употреблял под шампанское. В одной порции 8000 калорий!

– Сколько? Какого… как это?

– Ну он мог позволить себе любой сэндвич. Это же Элвис!

– Оно конечно. А с чем он?

– Вообще-то это целый батон белого хлеба, из которого вынимают весь мякиш, остается одна корочка. А вместо мякиша кладут начинку. Сначала мажут маслом, а сверху – поджаренный бекон, арахисовое масло и джем. Потом все это заворачивают в фольгу и разогревают. Я бы такое съела. Просто интересно попробовать.

– И мне интересно, звучит невероятно, – кивает Макс. – А какой еще хлеб?

– Фокачча. С иголками розмарина и оливковым маслом. С тоненько нарезанной ветчиной и молочным сыром. Чиабатта с моцареллой, помидорами и песто. Любой хлеб. В любое время.

– Да согласен, хлеб – отличное последнее блюдо. Знаешь, некоторые сидят на диете, исключающей углеводы. Сумасшедшие. Я бы так не смог.

– Знаю, это очень вредно. Они могут слопать целую тарелку сыра, соленого бекона и жирных сосисок, но при этом ни ломтика хлеба. Просто дурдом.

– Я вообще-то умею печь хлеб.

– Правда?

– Ага. Раньше очень этим увлекался. Теперь пеку от случая к случаю. Это долгая история. Дрожжи и все такое.

– Ой, пожалуйста, испеки мне как-нибудь хлеб.

– Хорошо. Твой заказ принят. – Макс замолкает. – На самом деле я хотел бы стать пекарем.

– Как? Правда?

– Да, возиться с тестом очень полезно. Успокаивает. Я хотел бы печь бриоши, круассаны, сладкие булочки, всякое такое.

– А почему я этого о тебе не знала?

– Я просто… Ну наверное… «Планета Кофе» высасывает такие мысли.

– Из тебя получился бы замечательный пекарь.

– Откуда ты знаешь? Ты еще даже не пробовала моей выпечки!

– «Моя выпечка»! – передразниваю я.

– А что? – Он хихикает.

– Это ты так сказал.

– А знаешь, уток в пруду нельзя кормить хлебом, потому что нарезанный магазинный хлеб содержит кальций, а утки не любят кальция. Он им вреден. Наверное, от него у них отрастают слишком большие клювы, перевешивают и тянут их на дно.

– Вот уж не знала.

– Моей последней едой на земле будет бутерброд с маслом, который сделаешь ты. Тогда я умру счастливым. Вообще-то я и так счастлив. Без всякого бутерброда.