Лора Докрилл - Широкая кость

На самом деле мне хочется на работу. Никогда не думала, что так может быть, но это правда. В «Планету Кофе», где одна забота – чтобы молоко было взбито, а вилки вымыты. Чтобы не ошибиться, давая сдачу, и соблюдать правила, принятые в кофейне, в этом теплом уголке комфорта и простоты.

Макс готовит двойной кофе навынос и тут замечает меня. Зеленые глаза раскрываются, как зацветающий цветок при ускоренной съемке в телепередаче о природе. Он удивлен.

Алисия топает со мной за кулисы.

– Эй, дорогуша, рада тебя видеть. Как дела?

– Нормально, спасибо.

– Цветы получила? – Ага, лилии; это символ смерти, идиотка. Биби, будь вежливой.

– О да, очень красивые, спасибо. Они еще стоят.

– Как хорошо. И шоколадки?

– Да. И шоколадки.

– Ага. – Она кивает. Уперев руки в бока, делает резкий выдох. Как будто готова сказать: «Да пошли вы все». Не мне ее судить. Живот у нее выпирает из джинсов, пуговица на талии вот-вот оторвется. Всем своим видом она говорит: «Я отрицаю, что беременна, но определенно беременна». Я с самого начала поняла, что это было не пищевое отравление. Таракашку вроде Алисии не так-то просто отравить.

– Ты ела? – спрашивает она. Как это мило – позволить толстухе есть. Я сердито смотрю на нее и молчу. Алисия почесывает запястье. – Ты совсем отощала.

Хм. Я вся напрягаюсь, каменею.

– Ну и как Дав?

– Отлично. Она справляется с этим куда лучше меня, – неловко бормочу я.

– У тебя усталый вид. – Алисия улыбается.

– Да… в общем-то… я правда устала. – ПРАВДА. – Никак не могу смириться с тем, что она не может… ничего делать.

– Можешь пойти домой, если считаешь, что вышла слишком рано. Мы тебя прикрываем, подруга.

– Нет, нет. Я хочу остаться. Дома я сойду с ума. От меня там нет особой пользы.

– Ох, бедняга, представляю, через что ты прошла.

Разговор перешел с моего веса на несчастье с сестренкой. Она хочет услышать всю историю с начала до конца, как в документальном сериале «Аварийная служба 999». Но я защищаюсь изо всех сил. Почти агрессивно. Это совсем не то, что ее шуточки о моем весе, потому что этот вес мой. Тут все ясно: это я пихаю в себя еду, и еда нравится мне. Но сейчас речь совсем о другом. Этого не зафиксируешь, даже если запишешь в дневнике. Ну давай, Алисия, говори, что хотела. Задавай свои вопросы.

– Ну и… она… как… по-твоему… сможет снова ходить?

– Да. Она сможет все. Просто сломала обе ноги. – Я надеваю фартук и завязываю тесемки бантиком. Ты-то подписала мое письмо? Наверняка нет. И не думала. Но мне уже все равно.

Я смотрю на коричневые квадратики в упаковке – ни дать ни взять ювелирные изделия под стеклом. И улыбаюсь.

– Вижу, у нас появилось печенье миллионера. Круто.

– Да, это Макс придумал. Сказал, что они обязательно должны быть. Я его послушалась, решила взять партию на пробу. Он просто помешался на том, чтобы они были. – Она пожимает плечами. – Я сама не очень люблю карамель, но знаю, что кое-кто…

То есть я.

Макс.

Если бы мне было тринадцать лет и вы не читали этих строк, я бы обвела его имя сотней сердечек.

Сладкое и соленое. Песочная основа и липкая карамель. Мой рот наполняется слюной. Кажется, что меня тошнит.

Не хочу печенья. Я утратила любовь к еде.

Я утратила любовь.

В «Планете Кофе» я рассматриваю парней и девчонок, которые, в свою очередь, рассматривают меня. Девчонки гораздо интереснее, потому что разнообразнее. Для парней предел мечтаний – куртка с капюшоном или пиджак с узорчатой подкладкой. Они считают себя страшно модными, если на них красная или розовая рубашка, если из-под штанов выглядывают красные носки, а кроссовки ярко-голубого цвета.

А мы считаем, что вещи должны выделить нас из толпы, что нас должны узнавать по особым приметам: запах духов, цвет волос, стиль, вкус. Так, чтобы люди понимали, кто мы такие. И могли описать нас тем, кто нас еще не видел.

У меня правильные кроссовки? Нет. А прическа? Конечно, нет. Правильный рингтон? – никоим образом. А белье, а одежда, а ногти, а мысли? Неужели нужно решить раз и навсегда, какая ты есть, и оставаться такой? Хочешь застрять на месте? Под каким зонтиком будешь стоять? Я просто хочу быть девушкой. Приправленной тем соусом, который делает меня мной.

Я захожу в туалет, задираю майку и осматриваю живот. Тыкаю его. Втягиваю. Выпячиваю. Ребра на месте. И что-то вроде талии посередине. Женщина похожа на шкаф, правда? Разделена на две части посередине, вместо дверных ручек груди… а представьте, какие яркие, красивые вещи можно сложить в шкаф собственной личности. Расцветки, фактуры, текстуры, готовые, как бабочки, вылететь наружу и показать тебя по всем твоем разнообразии… каждая рассказывает свое, маленькую историю.