Кэтрин Сэнтер - Счастье для начинающих [litres]

– Ну? Кто следующий?

– Она. – Джейк указал на меня.

Все повернулись ко мне – парни в кожаных куртках, в футболках с надписью «ЖИЗНЬ ПРЕКРАСНА», с ожерельями из акульих зубов на шее, девочки с противоестественно загорелыми лицами и губами, намазанными блеском. Я оглядела группу. Мягко говоря, не те, кого я ожидала. Возможно, я сама себя обманывала, учитывая, сколько всего наговорил Дункан о тех, кто записывается в подобные походы, но я ожидала увидеть заправских хиппи. И фанатов жизни на природе. Тех, кто делает покупки в магазинах здорового питания. Читает журнал «Аутсайд». Поклонников одежды из конопли. Спортсменов. Возможно, поэта-другого. А вместо этого меня окружали ребятишки, каких видишь на весенних каникулах в реалити-шоу. Пугающе фотогеничных юношей и девушек, эгоцентричных и бессердечных, – все мы такими бываем, пока жизнь нас не потрепала.

Моя очередь. «Кто я? Почему я здесь?»

Секунды тикали. Детишки пялились.

Наконец я выдавила слова – вообще первые, какие в голову пришли.

– Меня зовут Хелен. Я не учусь в колледже. То есть больше не учусь. Я уже закончила. Много лет назад. Но, когда я была в вашем возрасте, я училась в Вассаре 4 4 Один из самых престижных колледжей США, эквивалент Йльского университета для женщин. , но я не состояла ни в одном обществе, потому что у нас их не было.

Тут они перестали меня понимать. Я была существом с другой планеты.

– Мне тридцать два года, – продолжала я, все глубже роя себе яму, – и в прошлом году моя жизнь пошла под откос.

Детишки моргали, точно в буквальном смысле понятия не имели, как чья-то жизнь может пойти под откос. Но такого просто не могло быть. Каждая девушка, как бы тщательно ни подводила глаза карандашом, хотя бы когда-то сталкивалась с разочарованием или утратой. И чем старше становишься, тем больше про это знаешь. Возможно, не в том дело, что они ничего не знают, возможно, они просто знают слишком мало.

Что-то в их бессмысленных взглядах принудило меня попытаться до них достучаться, хотя, разумеется, это противоречит физике человеческой жизни: люди не способны понять какие-то вещи, пока не сумеют их понять.

– Если уж на то пошло, у меня был развод, – услышала я собственный голос. – Мы пытались завести семью, но не получилось.

Мой взгляд скользнул мимо Джейка, который едва заметно качал головой, словно говоря: «Не надо! Перестань!»

Но я не могла. Я уже не могла остановиться. Они притихли. Я их поразила – и не в лучшем смысле, и слова сыпались у меня изо рта, я просто не могла заткнуться, пока не выговорюсь, не достигну своего рода катарсиса.

– Я помню учебу в вузе. – Я понизила голос под стать тишине в комнате. – Я была безумно влюблена в одного парня, который был мне далеко не ровня. Красив, как греческий бог, а я – просто обычная, чуть неловкая смертная. Не мое дело было питать к нему какие-то чувства, но как-то он подхватил меня, когда я споткнулась на лестнице, и я не могла выбросить это из головы. Как-то в библиотеке я посмотрела на него и решила, что после церемонии вручения дипломов я его поцелую. До этого было еще три года, но я торжественно себе поклялась, что это сделаю. И не потому что от этого он внезапно в меня влюбится. Я собиралась сделать это для себя самой. Себе в подарок. Поскольку я собиралась сохнуть по нему так долго, вообще ничего из этого не получив. Я раз за разом воображала себе эту сцену. Планировала различные варианты. И знаете что? – Мой взгляд уперся в пол, и я не подняла его и не стала ждать ответа. – Церемония прошла, а я ничего не сделала. Нельзя сказать, что я струсила. Просто в тот день я осознала, что реальность испортит фантазию. А я предпочитала фантазию. И знаете что еще? С год назад я столкнулась с ним на автозаправке и даже не поздоровалась. – Наконец я подняла глаза. – Вы пока этого не понимаете, но такова, по сути, жизнь: нарушение обещаний себе самим.

С этими словами я провалилась на самое дно. Моя попытка катарсиса и искупления – сказать что-нибудь мудрое и полезное для них – канула в тишину, какая наступает, когда сумасшедшая кошатница рассказывает, как ее мистер Миттенс однажды съел таракана. Наверное, если обсуждаешь жизненные проблемы только со своей злобной собакой, у которой крысиный хвостик, с людьми непременно потом пойдет наперекосяк.

По всей видимости, как раз в этом я и нуждалась – в сокрушительно неловком молчании и в том, чтобы внезапно увидеть себя во всей красе глазами группы незнакомых людей. Мне надо было потерять всякую надежду, и это так или иначе меня освободило.