Фатима Мирза - Место для нас

У него есть хорошие новости, которые он хочет сообщить ей с глазу на глаз. Ему грозил полный провал в средней школе, и, честно говоря, он какое‐то время лелеял мысль просто уйти. Заняться для разнообразия чем‐то другим. Он зашел так далеко, что изучил список успешных людей, которые не учились в колледже, и собирался представить его матери, если его занятия будут проходить так же безуспешно, как раньше. Когда он высказал все это Амире, она послала ему самый длинный имейл, который он когда‐либо получал, с объяснением, почему он должен записаться на консультацию к школьному психологу и продолжать учебу. Причины были перечислены под тремя заголовками:

БЕРИ В РАСЧЕТ СЕМЬЮ.

БЕРИ В РАСЧЕТ НАСТОЯЩИЙ МОМЕНТ.

БЕРИ В РАСЧЕТ СВОЕ БУДУЩЕЕ (ВОЗМОЖНОСТИ И Т. Д.).

Амар не мог поспорить. Она привела достаточно веские аргументы. Кроме того, он не хотел спорить. Она никогда не говорила о своих чувствах к нему. Но то, как тщательно она описала его затруднения, было доказательством неравнодушия.

Прошло много времени после гибели Аббаса Али. Иногда Амар думал о нем как о живом – будто они не виделись несколько дней. В другие дни воспоминания о близком друге приносили ощущение потери. Он и Амира обменивались имейлами каждые несколько дней после того, как он постучал в дверь ее спальни. Они по‐прежнему не звонили друг другу, не встречались тайно, а если и виделись – только в моменты, когда поднимались перегородки в мечети. На прошлой неделе она сообщила, что ее родные пока не знают, хотят ли ехать на свадьбу члена общины. Им казалось, что это слишком скоро после смерти Аббаса. Особенно переживала ее мать. Амира говорила о материнской скорби как о внезапном ударе, нанесенном без предупреждения, посреди беседы или какого‐то обычного занятия.

Она подслушала, как иногда мать говорила «мой старший сын, мой первенец». На что отец обычно отвечал: «Но не единственный наш ребенок». Они всей семьей совещались по поводу предстоящей свадьбы, и в конце концов отец сказал, что сорок дней траура давно прошли. Теперь нужно держаться, быть сильными, а это означает необходимость возобновить прежнюю жизнь и прежние обязательства.

Амар увидел двух братьев Али. По-прежнему странно не искать глазами третьего. Он оглядывается на отца, который тоже их увидел. Отец кивает ему, и Амар понимает, что теперь может их приветствовать. Он протягивает кулак Кемалю Али и Саифу Али. Они ударяют по нему своими. Тронутый воспоминанием о сообщении Амиры, в котором она пишет, что им придется обсудить, если они все встретятся на свадьбе, он обнимает каждого по очереди, застав их врасплох.

Немного погодя он извиняется и идет в зал. Амира уже там. Взгляд на ее лицо. Она задерживается у стола с напитками. Высокие стаканы с соком. Апельсиновым и каким‐то розовым, возможно из гуавы. Она смотрит на Амара. Оба улыбаются, думая об одном и том же. По крайней мере, так чувствуется. Он представляет соединивший их, туго натянутый канат, не видимый больше никому, кроме них, и двигается в ее сторону.

Она подносит стакан к губам. Он прислоняется к столу, лицом к толпе. Наблюдает, как люди входят в зал, приветствуют друг друга и расходятся по своим половинам.

– Думаешь, мы можем? – спрашивает она, не глядя на него. Делает еще глоток. Браслеты позвякивают, ударяясь друг о друга.

Каждое письмо, которым они обменялись с того дня, когда первый клочок бумаги лег на его подушку, кажется, вело к этому моменту. В последнем имейле он упомянул, что, возможно, в отеле есть этаж, на котором они смогли бы встретиться, куда ни у кого не найдется причины подняться. Она не ответила, а он удалил письмо из папки «Отправленное».

Теперь он говорит:

– Десять минут, семнадцатый этаж.

– Ты с ума сошел.

Но она смеется. Он оглядывается – проверить, не слышал ли кто. Она опускает пустой стакан на стол. На краю стакана розовый след от помады.

– Ты первый. Пятнадцать минут, – отвечает она и идет на женскую половину.

Он смотрит ей вслед, пока она не скрывается из виду.

Это их первая совместная прогулка. Коридор семнадцатого этажа устлан ковровой дорожкой, так что их шаги не слышны. Кроме них, здесь ни души. Он уже запомнил аляповатый красный рисунок из вьющихся лоз на полу, ее ноги в золотых туфлях, идущие медленно, возможно, чтобы продлить прогулку. Он составил список тем, о которых хотел поговорить, если что‐то вылетит из головы. Основной пункт – рассказ о том, как психолог сказала: у него определенно есть шанс закончить школу при условии, что придется много работать и нагонять упущенное, регулярно встречаться с учителями, а иногда во время ланча посещать обязательные дополнительные занятия. Она слушает с неподдельным облегчением. Даже волнением. Он мысленно приказывает себе сделать для нее то же самое, если она когда‐нибудь придет к нему с хорошими новостями.