Александр Григоров - Знать [СИ]

Проезжая мимо баррикад на площади, Несусвет заметил вдалеке действие, не свойственное знатокам: махали руками, кричали, несли кого-то. Приказал водителю остановить.

— Вы там осторожней, Карп Наумович…

— Ты рот закрой, а дроссель — наоборот, открой. Дон Кихоты у них в головах с мельницами. Только молоть и умеют…

Минут через пять он вернулся. За ним семенили пара носильщиков, которые тащили обмякшее тело. Лицо парня в крови. Несусвет скомандовал грузить на заднее сидение.

— «Скорую» они вызвали, бл…! Кто к ним сюда приедет… а сопляк этот сейчас коней двинет. Давай, к областной больнице, живее. Против правил, под мою ответственность.

Машина рванула с места, унося молодого знатока из смерти в жизнь.

Из динамиков экрана, расположенного на крыше гостиницы, вещал Верховный Руководитель.

— Уважаемые представители знати! Вы — интеллектуальное будущее страны. Своей гражданской активностью вы доказали, что неравнодушны к собственному призванию. Власть была неправа по отношению к вам. Мы хотим исправить ошибку. Приглашаем знатоков перейти на государственную службу. Вам гарантируются высокая зарплата и полный социальный пакет. Страна нуждается в вас. Только вместе мы сможем преодолеть трудности. Вот вам моя рука.

И Верховный действительно протягивал руку.

В центре палаточного городка враг напротив врага стояли двое — молодой и пожилой. Зрители успокаивали спорщиков, но чем дальше, тем чаще раздавались подбадривающие возгласы.

— Что случилось, коллега? — спросил прохожий.

— Да вот, двое зацепились — идти под власть или нет. Младшой захотел устроится к этим, — зевака показал на экран, — а старший его вроде как не пускал. Ну, слово за слово, поспорили, перебрасываться знаниями начали. А ведь в одном патруле ходили. — Он вытянул шею, чтобы лучше рассмотреть происходящее на пятачке. — Будет интересно. Младший бьет сильно, но не умеет защищаться. А старый делает купол, но удар слабенький.

Тот же зевака подсказал, что оба договорились драться на хобби, чтобы без холостых ударов.

— На безбожном флорине написано «Victoria Queen», — сказал старший.

Вокруг него возник фиолетовый купол.

— Charge — это рывок к цели, — ответил младший.

Вмятина в защите.

— «Маунди» чеканили специально для Пасхи.

Младший пошатнулся, но устоял, держась за ушибленный бок.

— При атаке на босса вар держит утробу, медведь — чешую, ДД смотрят под ноги за воид-зонами.

Защитная сфера треснула, старший запрокинул голову и упал.

Штаб сопротивления сменил прописку и расположился на пятом этаже столичной Горуправы.

— Не бывает таких совпадений, Степан Романович. Чтобы за четыре недели до выборов власть пошла ва-банк. У них прочная позиция: мы сами облажаемся, зачем рисковать?

— Так может догадались, что у нас раздрай?

— Э, нет. Понятно, что раскол должен был произойти рано или поздно, но эта публика любит действовать наверняка.

— Так шо, работает предатель?

Командиры смотрели друг на друга, как будто одним взглядом определяется чужой среди своих. Рёшик молчал, Розуменко дул на чай, Яся разливала кипяток по чашкам в углу комнаты.

— Как и рядовым знатокам, нам нужно определиться: мы под властью или самостоятельно, — сказал Рёшик, сев обратно за стол. — Публикуем манифест — вернуть работу интеллигенции и повысить зарплаты бюджетникам. Взамен — отказываемся от власти, но оставляем контролирующий орган — Палату Знати.

Командиры переварили услышанное и покачали головами. Защелкали клавишами, отправляя сообщения главам первичных ячеек. Одни успели получить ответ, другие боролись со связью, третьи — и так знали, как решит отряд.

Розуменко подошел к короткому и высокому столу, за которым сидел Рёшик.

— Плевать они хотели на наши палаты. Как только откажемся, они ткнут пальцем: «Знать испугалась! Одна надежда на нас!». И тогда пути назад нет, они будут править, сколько захотят.

— Дармоеды и так будут править всегда. Как в сказке: «Мятежник пал, слава дракону!». Только драконами станете вы. — Рёшик встал, не выпуская из правой руки планшет. — Да поймите же, Степан Романович, нет во власти порядочных людей. Порядочность — признак профессиональной непригодности для политика. Мятежник обязательно становится драконом.

— Знаешь, Игорь Владимирович, можно сделать и жалеть, а можно жалеть, что не сделал. Я предпочитаю первое. Предлагаю голосовать.

Прямота Розуменко воодушевила собрание.