Дженнифер Смит - Билет на удачу

Лео выглядит серьезным, даже слегка расстроенным, и у меня от беспокойства сразу учащается пульс. Брат должен был быть сейчас в Мичигане. С Максом.

Лео видит нас, выражение его лица меняется, и он издает очень странный смешок.

– Что ты здесь делаешь? – вскакиваю я на ноги.

Он скидывает сумку – она падает на землю с глухим шлепком – и перемещает взгляд на Тедди. Тот смотрит на него, нахмурившись.

– Что с Мичиганом-то? – спрашивает Тедди.

– Стоит как стоял, – пожимает плечами Лео. – А с Мексикой что?

– Да тоже на месте, – улыбается Тедди.

Переведя взгляд с одного на другого, я качаю головой.

– Вы оба… – начинаю я, но настолько счастлива видеть их, снова собраться всей троицей, какие бы обстоятельства нас всех ни свели, – что дальше решаю не продолжать.

Утром на почту приходит письмо от администрации Стэнфорда.

Не выспавшаяся – проболтав всю ночь, мы разошлись почти в четыре утра, – я сонно смотрю на экран мобильного. Мой палец на пару секунд зависает над письмом, но я не нажимаю на иконку сообщения. Вместо этого скатываюсь с кровати и бреду в коридор. И лишь за дверью Лео понимаю, что, возможно, в мою голову пришла не самая лучшая идея на свете.

Если в письме хорошие новости, брата они могут не порадовать. Если же плохие, то у нас обоих будет повод проваляться весь день на диване, поедая в пижамах мороженое.

Ночью, после приготовления первой партии попкорна, которую Тедди сжег, после приготовления второй партии, которую Лео рассыпал, и после доставки третьей партии в целости и сохранности в гостиную, Лео выдал новость:

– Все кончено, – сказал он.

Я поняла это еще тогда, когда брат печальным призраком вынырнул из темноты. Но теперь он это подтвердил. И оттого, как он это произнес: слова упали в воздух тяжело, точно неподъемная ноша, которую устали носить, – у меня болезненно сжалось сердце.

Тедди, слишком поглощенный своими мыслями, чтобы сразу догадаться, почему Лео вернулся, на мгновение застыл с засунутой в попкорн рукой. Потом медленно и осторожно вынул ее и развернулся лицом к Лео.

– У вас с Максом? – потрясенно спросил он. – Почему?

– Я не… – начал Лео, умолк, и его глаза заблестели от слез. – Я не хочу сейчас говорить об этом.

Мы с Тедди обменялись взглядами.

– Хорошо, – быстро согласилась я. – Может, завтра поговорим.

И больше мы этой темы не касались. Следующие несколько часов мы смотрели фильмы, ели попкорн и выуживали из Тедди подробности о его телевизионном дебюте и сотне полученных после него сообщений, включая три предложения руки и сердца. «Я рассматривал только одно из них», – пошутил Тедди и пригнулся, когда я запустила в него подушкой. Я рассказала ему о том, что мы с дядей Джейком начали делать лодку, и он поклялся, что теперь, после его возвращения, мы закончим ее, а Лео пообещал купить нам надувные нарукавники на случай, если с лодкой выйдет косяк.

Мы не говорили ни о Максе. Ни об отце Тедди. Ни о Сойере.

Просто на несколько часов отрешились от всего, вызывающего беспокойство.

Но настало утро. Настал следующий день. Тедди, наверное, все еще дрыхнет внизу, а с Лео меня разделяет одна дверь, в которую осталось лишь постучать. И то, чего было столь легко избегать этой ночью, при свете дня избегать уже смысла нет.

Бросив взгляд на зажатый в руке мобильный, я стучу в дверь. По другую ее сторону раздается недовольное мычание.

– Лео?

– Уходи.

Я делаю вид, что не расслышала.

– Можно войти?

– Нет.

– Здорово, – отвечаю я и распахиваю дверь.

Первое, что бросается в глаза, – валяющаяся посреди комнаты зеленая спортивная сумка. При воспоминании о том, как брат всего несколько дней назад аккуратно ее собирал, меня охватывает печаль.

– Чего тебе? – ворчит Лео, высовывая из-под одеяла растрепанную голову. У него такая недовольная физиономия, что трудно не рассмеяться.

Я сажусь на край его постели.

– Хотела посмотреть, проснулся ли ты.

– Ты же поняла, что я спал. – Лео снова накидывает на голову одеяло.

– Ну, теперь уже не спишь, поэтому давай поговорим.

Он снова недовольно стонет, переворачивается на спину и тянется за новыми очками, лежащими на тумбочке.

– Не знаю, готов ли я об этом говорить.

– Ты сказал, что мы поговорим об этом «завтра».

– Нет, это ты так сказала.

– Что случилось? – не терпится узнать мне. – Что он сделал?

Лео садится у стены, подоткнув под спину подушку. На его лице мелькает раздражение.