Дженнифер Смит - Билет на удачу

Тедди чуть не искрит от возбуждения – он точно воздушный шарик, готовый лопнуть, или газировка, готовая пролиться пеной, – я ощущаю это в его поцелуе, в том, как он впивается в мои губы и крепко прижимает меня к себе.

Затем столь же внезапно, как поцеловал, он меня отпускает.

Все еще ошеломленная, я делаю шаг назад. Меня пошатывает.

– Это безумие, – выдыхает Тедди и принимается скакать по квартире. Вприпрыжку несется на кухню, затем галопом возвращается к телевизору и нервно запускает пальцы в волосы. Те встают торчком, будто их кто-то наэлектризовал.

До меня не сразу доходит, что он имеет в виду не поцелуй, а лотерею.

Я молча наблюдаю за мечущимся по квартире Тедди.

В мыслях только одно: «Он только что меня поцеловал». В них нет места даже для чего-то столь значимого, как выигрыш миллионов долларов.

Тедди Макэвой только что меня поцеловал .

Возможно, ночное происшествие не было ошибкой. Не было случайностью.

Возможно, оно было началом.

По телу бежит восторженная дрожь.

– Что в таком случае нужно делать? – спрашивает Тедди и, когда я в ответ лишь недоуменно моргаю, нетерпеливо восклицает: – Эл! Сосредоточься! Что нам нужно сделать? Позвонить адвокату? Спрятать билет? Я вроде слышал, его следует держать в сейфе. Где нам его взять? Вместо сейфа использовать банку для печенья? Может, погуглим, как быть?

– Думаю, для начала, – реагирую я, наконец взяв себя в руки, – нужно этот самый билет найти.

– Точно. – Тедди резко останавливается. – Точно!

И продолжает стоять, будто ожидая дальнейших инструкций.

– Проверь, нет ли его в твоих карманах, – советую я. Сердце никак не унимается и гулко бьется в груди.

Тедди исчезает в своей комнате и появляется через несколько секунд. В его глазах плещется отчаяние.

– Там его нет, – говорит он с посеревшим лицом, обхватывает голову руками и сдавленно стонет: – Я не знаю где… Понятия не имею, куда его дел. Я – идиот. Идиотище.

– Успокойся. Билет должен быть где-то здесь. Не испарился же он.

Мы лихорадочно обыскиваем всю квартиру – комнату за комнатой, наводя беспорядок там, где только что убрались, – будто оголтелые игроки в «Охоту на мусор». Роемся в ящиках и заглядываем под кровать, распахиваем дверцы шкафов и перетряхиваем всю одежду. Перебираем в ванной комнате мусорную корзину и обшариваем все кухонные полки. Мы даже перелопачиваем мусорные пакеты у двери, хотя я сама их собрала и уверена – билета в них нет. Просто что еще нам остается делать?

Перемещаясь по квартире, мы с Тедди то и дело задеваем друг друга, и в моем мозгу снова и снова проносится мысль: «Тедди Макэвой меня поцеловал». Мне безумно хочется притянуть его к себе, встать на цыпочки и накрыть его губы своими.

Однако, когда Тедди начинает искать билет под холодильником, я бросаюсь к нему и, отпихнув его в сторону, предлагаю сделать это самой.

– У меня руки тоньше, – объясняю я, прижимаясь пылающим от смущения лицом к холодной плитке пола и шаря ладонью под холодильником. Билета там нет, и я встаю с пустыми руками.

Тедди хмурится:

– Пойду в душе посмотрю.

– В душе? – Я иду за ним в ванную. – Ты вчера его не принимал.

– Знаю. Но мы уже все обыскали. – Он отдергивает занавеску и забирается в ванну. Нагибается, чтобы вытащить из сливного отверстия пробку.

Видя в глазах Тедди панику, я кладу ладонь на его плечо:

– Тедди. Сомневаюсь…

– Речь о миллионах, Эл. – Он выпрямляется с перекошенным от волнения лицом. – Что, если я его выбросил?

В голове словно что-то щелкает, и я тихо стучусь лбом о косяк.

– Ты чего? – Тедди переступает бортик ванны.

– Я знаю, где билет, – простанываю я. – Мы только там его не искали.

– Где?

– Надевай куртку.

– Что?

– Куртку, говорю, надевай, – повторяю я, направившись к входной двери. – Нам придется изрядно покопаться.

Мы стоим на улице, уставившись на синий мусорный бак. Тонкий слой снега покрывает сложенные в нем горкой полиэтиленовые пакеты, точно сахарная пудра – бесформенный десерт. Сам бак грязный, скользкий и мокрый, в каких-то коричневых пятнах и лужицах. Мы таращимся на него, еще не готовые нырнуть в его нутро. Сверху раздается резкий и громкий звук, затем что-то с грохотом летит вниз по мусоропроводу. Мгновением позже на пакеты с глухим шлепком сваливается коробка пиццы.

Тедди подходит ближе.

– Не в тот бак, кретин! – кричит он, сложив ладони рупором возле рта. Потом переводит взгляд на меня и пожимает плечами: – Такой мусор подлежит вторичной переработке.