Инна Хаимова - На полпути к себе...

— Ты знаешь, я теперь на машину кладу денежки. А как машину купим — в Воронеж съездим. Уж больно хочется мне перед окнами той сучки с тобой проехаться. Сколько лет со дня смерти нашего папочки прошло, а я ее ненавижу все больше и больше. Пусть знает, что все осталось у меня. И муж. И сын. И Москва теперь у нас, а не Воронеж. Все есть.

— Конечно, мамулик, съездим. В этой жизни все для нас, всего добьемся. Как захочешь, так и будет. Ты же у меня единственная.

— Сынок, — потише продолжала свекровь, так что Юна с трудом разбирала, что та говорит, — а не продешевил ли ты с женой?

Юна внезапно перехватила взгляд свекрови, указывающий на нее. Та, не отводя глаз, нисколько не смутившись, уже обращаясь к Юне, сказала:

— Ты мелкую вишню от крупной тоже отделяй.

Далее Юна улавливала лишь отдельные слова Марии Дмитриевны о ее беспокойстве за судьбу Ивана. По ее выходило, что все лежит на плечах Ивана: и деньги заработай, и авторитет создай. И что она, Юна, напоминает ей ту, воронежскую, которая была не прочь на чужое губы раскатать.

И еще услышала Юна о предусмотрительности Марии Дмитриевны. Если они вдруг с Иваном разойдутся, то в этом случае на имя Ивана дарственная есть. Так что Юне придется Ивану еще и пай за квартиру выплачивать. Знакомый юрист подсказал, как все оформить.

— Так что наши денежки при всем при том у нас останутся, — услышала Юна. — Потом и на машину сделаю. Все твоим будет. Так что не волнуйся: тебя устраивает — значит, и меня будет устраивать. А молодая…

— Она меня устраивает, — перебил мать Иван тоже громко, так, чтобы Юна слышала. — И для вида она даже очень ничего! Все ж журналистка!

— Ты тоже не лыком шит. Вот-вот кончишь институт.

Иван наклонился к матери и просительно сказал:

— Может, приедешь когда-нибудь? Выберешься, найдешь время проведать своего сыночка? Тогда увидишь — дом у нас то, что надо. Будь спок!

«Он что, решил, что своим одобрением обрадовал меня?» — разозлилась Юна. Она вскочила, задев таз с ягодами, которые сразу рассыпались, и бросилась в сарайчик.

«С меня довольно! Сейчас же уеду! И завтра не буду дожидаться».

И она начала, не складывая вещи, беспорядочно кидать их в сумку.

— Все! — перебил ее воспоминания недовольный голос Ивана, когда она, резко вывернув руль, едва не задела крылом едущий впереди грузовик. — Опять набираешь скорость? Все! С меня хватит! Возвращаемся домой!

Но Юна от принятого решения привезти Ивана к надгробию свекрови отступать не хотела. Это было главной целью поездки. Казалось ей, что вот-вот случится какой-то поворот в ее судьбе.

— Я должен знать — куда и зачем мы едем? Сколь необходим этот вояж! — кончиками пальцев Иван отбивал на приборной панели каждое слово, произносимое ровным, спокойным голосом.

— Я сейчас не могу сказать, — ответила Юна. — Потом поймешь. Обещаю одно, что дальше буду ехать осторожно. Прошу, ни о чем пока не спрашивай.

— Ладно, — сдался Иван, — поехали. — Безразличие ко всему сквозило в его тоне. Казалось, он смирился с ситуацией, в которую попал по прихоти жены. — Все равно я всюду опоздал. У меня деловая встреча была назначена. Одного типа хотел… — Иван оборвал фразу. В салоне наступила тишина, нарушаемая треском приемника, ручку которого опять крутил Иван.

«…День Победы порохом пропах…» — услышала Юна знакомую песню. Иван крутанул стрелку приемника, и мелодия пропала.

— Оставь. Я люблю эту песню, — попросила Юна.

Он послушно вернул стрелку на место.

«…Это праздник с сединою на висках…» — продолжал певец.

— А помнишь, мама к нам приезжала на День Победы? — в голосе мужа звучали все те же спокойные интонации; она почувствовала, как Иван ласково дотронулся до ее плеча. — Первый раз тогда в Москву приехала. Сколько лет прожила, а Москвы не видела. Ты тогда ее еще к Большому театру повела, а потом салют смотрели.

Юна молчала, глядя вперед на дорогу. А он продолжал:

— Ну, помнишь же, тогда я к вам на Ленинские горы приехал, к салюту. Еле поспел. Сколько народу было! Мама всему удивлялась. Неужели не помнишь?

Отчего же? Она тот День Победы очень хорошо помнила. Было это всего два года назад.

Иван работал на одном из крупных заводов и учился в институте. Когда свекровь приехала на праздник Победы в Москву, он уже заканчивал институт и работал на должности мастера участка. Вместе с ним в группе занималась молоденькая девушка — Оля. Она нередко пропускала занятия, а потом просила у Ивана конспекты. Юна совершенно хладнокровно смотрела на их товарищеские отношения с Иваном.