Роберто Савиано - Пираньи Неаполя

Николас и Зубик позвонили в домофон и поднялись на пятый этаж.

Аза ждала их в дверях.

– Ой, что это у тебя с лицом? – испуганно спросила она, увидев Николаса.

– Да нормально все.

В темной квартире пахло какими-то эфиопскими пряностями и нафталином.

– Можно? – спросил Николас.

– Тише ты, синьора спит…

Странно, но в доме не чувствовался характерный запах лекарств, запах старости. Аромат эфиопской кухни подсказал Николасу: Аза заправляет здесь, как у себя дома. Старушка, возможно, скоро умрет, тогда нагрянут родственники и представители похоронного бюро.

– Как синьора?

– Хвала Всевышнему, пока нормально… – ответила Аза.

– Ну а врач что говорит? Долго еще протянет, а?

– На все воля Божья…

– Воля Божья… Доктора-то что говорят?

– Говорят, тело в порядке, с головой только проблемы.

– Ладно. Дай Бог синьоре прожить еще сто лет.

Аза, которую Николас уже проинструктировал, указала на антресоли. Старуха, с тех пор как болезнь начала разъедать ее мозг, туда не лазила. Они взяли стремянку и протолкнули сумки вглубь этой кладовки, прикрыв их статуэтками рождественских пастухов, завернутыми в тряпки, елочными украшениями и коробками с фотографиями.

– Смотри не сломай чего, – предупредила Аза.

– Думаю, синьоре все это больше не пригодится…

– Все равно не сломай чего.

Прежде чем спуститься, Николас прихватил три пистолета из одной сумки и коробку с патронами из другой.

– При мне не надо, не хочу ничего знать… – пробормотала Аза, опустив глаза в пол.

– А ты ничего и не знаешь, Аза. В общем, когда мы решим прийти, то позвоним тебе и скажем, что несем продукты для синьоры, а ты скажешь, в какое время нам являться. Придем, возьмем что надо и уйдем. Если кто-то из тех, кого я к тебе пошлю, будет создавать проблемы, мой номер у тебя есть: пишешь мне, в чем загвоздка. Понятно?

Аза перехватила резинкой тусклые волосы и пошла на кухню, ничего не сказав.

– Все понятно?! – Николас тверже повторил свой вопрос. Аза намочила под краном полотенце, молча вернулась к Николасу и стала вытирать ему лицо. Николас раздраженно дернулся, он и забыл об окровавленной скуле, о разбитом носе. Аза в упор смотрела на него, держа в руках грязное полотенце. Он коснулся носа, посмотрел на свои пальцы и тогда позволил ей вытереть кровь.

– Каждый раз, когда мы будем приходить, тебе гарантирован подарок, – пообещал он, но Аза, казалось, не обращала на него внимания, открыла дверцу под раковиной на кухне и взяла спирт:

– Надо продезинфицировать рану. – Она прекрасно знала, как обрабатывать раны, получив опыт у себя дома, и применяла его теперь, заботясь о местных стариках. Для Николаса это было неожиданностью, как и ее заключение: – Нос не сломан, сильный ушиб.

Николас поблагодарил кивком головы, но этого ему показалось мало. И он добавил:

– Спасибо большое.

Худое лицо Азы осветила улыбка.

Два пистолета Николас заткнул себе за пояс, один отдал Зубику. Попрощался с Азой, отдав ей купюру в сто евро, которую она тут же спрятала в карман джинсов.

Они спускались по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и Зубик спросил:

– А с пушками что будем делать?

Пушки нужны сейчас, сразу. Зубик понял это по той решимости, с какой Николас прихватил их.

– Зубик, целясь в антенны и стены, ты не научишься стрелять по-настоящему.

– Мараджа, ты только скажи, а мы уж постараемся. – Зубик был рад, что угадал правильно.

Внизу у подъезда Николас отозвал Бриато и Зубика и, глядя на них в упор, повторил, выделяя каждое слово:

– Стреляя по антеннам и стенам, авторитет не завоюешь, верно?

Они поняли, что он имел в виду. Николас решил пострелять. По людям. Но сделать этот вывод они не решались. Они хотели, чтобы он сам произнес эти слова. Четко и ясно.

– Мы должны попробовать, надо сделать это прямо сейчас, – продолжал Николас.

– Ладно, черт возьми, я за, – сказал Зубик.

– Давайте сначала научимся, набьем руку. Чем лучше мы научимся, тем лучше будем стрелять в нужный момент. – Бриато сделал слабую попытку их остановить.

– Бриато, если хочешь учиться, топай в полицию. А если хочешь остаться в банде, ты должен уметь стрелять с рождения.

Бриато промолчал, боясь, что его постигнет судьба Агостино.

– Чтоб мне сдохнуть, я тоже за.

Николас дал всем команду:

– Встречаемся на площади через пару часов. Все, пока. – Они всегда встречались на площади Беллини.

Мопеды рванули. Все были возбуждены, хотели узнать, о чем говорили у подъезда Зубик, Бриато и Мараджа, и решили поехать прямо на площадь.