Александр Бушков - Месяц надежды [litres]

Он весело выдавал страшные тайны армейской жизни, при этом проворно и ловко расставлял перед Ольгой беленькие фарфоровые мисочки с разноцветным содержимым. В одной что-то густое, в другой виднеются какие-то семена, в третьей – мелко покрошенный лук.

Закончив с этим, Алексей уселся напротив Ольги и сказал не без гордости:

– Все соусы, как я уже говорил, – мое собственное изобретение. Могу заверить тебя в том, что человеческих жертв при их употреблении ни разу не случалось. Так что пробуй смело.

– У дедушки и у Майки кролики как-то по-другому выглядели, – сказала она, примериваясь вилкой к самому аппетитному кусочку. – Гораздо побольше.

– Значит, они крупно резали. А я люблю помельче, так лучше прожаривается. – Он с любопытством смотрел, как она макает кусок на вилке в мисочку с чем-то зеленоватым, кладет в рот. – Ну и как?

– Вкуснятина! – заключила Оля. – Из чего ты это делал? Или секрет фирмы?

– Да нет, какие секреты. Просто если я тебе буду подробно каждый рецепт излагать, то на это масса времени уйдет. Я лучше как-нибудь все напишу.

– Напиши. Я маму удивлю. Она меня, вообще-то, готовить учила. Так, как ты, я не сумею, но котлеты или мясо вполне сносно поджарю, супы варить умею, блины с пирогами печь. Не белоручка. Что ты улыбаешься?

– Подумал, что подворачивается хороший случай обзавестись ученицей. Что за мастер без подмастерья? Давай устроим – как бы это назвать? – кулинарно-ученическое свидание? Наберу всякой всячины и буду тебя учить готовить что-нибудь поинтереснее котлет.

– С удовольствием, маэстро, – сказала Оля. – А я потом дома буду всех удивлять, и в первую очередь Демона. Она вечно хвастает, что у нее котлеты лучше получаются. А вот и нет. А уж грибы со сметаной у меня всяко вкуснее, чем у нее. Тут и сравнивать глупо, хотя Женька этого ни за что не признает.

– Я смотрю, Ольга Петровна, вас родители в труде воспитывали обеих.

– Это все мама, – сказала Оля. – И готовить, и убирать. Чтобы белоручками не росли. Папе с некоторых пор как-то не до воспитания. – На ее лицо на миг набежала тень.

«Не повезло мужику», – подумал Алексей без особого, впрочем, сочувствия.

Никак нельзя было сказать, что он презирал неудачников, но и относился к ним без особого сочувствия. Мужик обязан зубами цепляться, но вылезти из ямы, если туда жизнь столкнула, а руки-ноги целы и дыхалка в норме. Особенно если учесть, что Ольгиному папаше, как и матери, всего-то сорок один. Рановато годы гробить на то, чтобы прилавки со шмотками охранять, а дома сосать водочку в уголке.

Чтобы сгладить неловкость, он самым веселым тоном предложил:

– Еще по стопарю под зайчика?

– С удовольствием, – сказала разрумянившаяся Ольга. – В самом деле легко пьется, а после твоих кулинарных чудес и в голову особенно не бьет.

– Совсем-совсем? – спросил он и усмехнулся. – Так не бывает. Нет такой закуски, под которую совершенно не било бы в голову.

– Нет, бьет, конечно, но самую чуточку. Легонькое такое опьянение, приятное.

– Тогда вздрогнули, Ольга Петровна.

– Вздрогнули! – Оля лихо подняла свою стопку.

Потом Алексей положил ей еще кролика. На сей раз Оля не возражала, хотела перепробовать все соусы.

Она осушила очередной стопарик, после чего вспомнила, о чем давно хотела спросить.

– Послушай, – сказала девушка. – А что это за непонятки такие с третьим тостом? Тогда, в «Приюте», вы его пили без чоканья. А потом, когда мы сидели с девчонками в «Макао», ты, вообще-то, чокался, но как бы через силу. Как и со мной сегодня.

– Это такое военное суеверие, – ответил он. – Их целая куча. Уже никто и не помнит, как, когда и почему появились некоторые из них, но старинные обычаи все равно соблюдаются. Среди них есть и такой – третий тост пить без чоканий.

– А что, последствия какие-то будут нехорошие? – озабоченно спросила Оля.

– Да нет, – ответил Алексей. – Просто люди не чокаются, вот и все. Да и я уже сто лет как не под погоном. Так что всякие нехорошие последствия меня уже ничуточки не касаются.

Они еще долго занимались кроликом и беззаботной болтовней, обсудили тему кленового сиропа и решили, что еще по стопочке не помешает. Бутылку не прикончили, но экзотического виски в ней изрядно поубавилось.

Зато кролик и соусы были уничтожены. Оля не сожалела об этом. Она не смогла бы больше проглотить ни кусочка.

– Вот интересно, – сказала девушка, пока Алексей сгружал грязную посуду в мойку. – Слово «напоить» есть, а касательно еды подходящего аналога нет. «Обкормить», «закормить» – как-то не совсем то. Ты меня закормил… и я ничего не имею против. Ты отличный повар, маэстро. Но я очень надеюсь на то, что у тебя нет в запасе какого-нибудь кулинарного чуда на десерт. Какое бы оно ни было, а я уже ни крошки не смогу съесть.