Самид Агаев - Правила одиночества

– Черт бы тебя побрал, – в сердцах выругался он, – что за манера подкрадываться!

– Добрый вечер, – сказала Воронина, – извини, если я тебя напугала – я не хотела. Я просто стояла здесь – выглянула, чтобы посмотреть, кто пришел. Я не подкрадывалась, у меня нет такой привычки – манеры, как ты изволил выразиться.

– Зачем ты приехала?

– Тебя увидеть.

– Я разве тебя приглашал?

– Нет.

– Я просил не приезжать без звонка?

– Да.

– Тогда не обессудь.

Караев вошел в квартиру и закрыл за собой дверь.

Чувствовал он себя скверно. Озноб и боль в горле. Ислам разыскал градусник, сунул под мышку, включил чайник, бросил таблетку шипучего аспирина в стакан с водой и подошел к окну. Оскорбленная Воронина должна была уже выйти из подъезда, но ее все не было. Страдальчески морщась от боли в горле, он выпил бурлящую воду, тяжело вздохнул и пошел на лестничную клетку.

На этот раз она не выглянула на звук и не обернулась, когда он подошел к дверному проему.

– Заходи, – сказал Ислам. Видя, что Воронина не реагирует, добавил. – Уговаривать не буду.

Она повернулась и, не говоря ни слова, прошла в квартиру. Ислам последовал за ней.

– Делай что хочешь, – сказал он, – все сама: ешь, пей, только меня не трогай – я неважно себя чувствую.

– Ты заболел? – участливо спросила Елена.

– Наверное, – Ислам вытянул градусник. – Да, тридцать девять – то-то я смотрю, мне как-то не по себе. Мне только этого не хватало для полного счастья!

– Иди, ложись немедленно! – воскликнула Лена. – Я сделаю тебе чай.

Казалось, что такой поворот дела обрадовал Воронину. Караев злобно взглянул на нее и закрылся в ванной.

– Вот это зря, – крикнула ему через дверь Лена, – при высокой температуре водные процедуры вредны.

Караев что-то ответил, но сквозь шум падающей воды было не разобрать – что-то вроде: «Иди к черту» или:

«Не твое дело». Елена пожала плечами и прошла на кухню, включила чайник. Облаченный в толстый халат, Ислам вышел из ванной, прошествовал в спальню, ВКЛЮЧИЛ ночник и залез под одеяло прямо в халате, его знобило. Появилась Воронина, неся поднос, на котором высилась большая кружка с чаем и розетка, полная желтой массы.

– Спасибо, – сказал Ислам, – а это откуда?

– Это мед.

– Я вижу. Ты что, с собой принесла?

– Нет, это твой.

– Странно, а я искал – не нашел.

– Плохо искал – на кухне мужикам вообще делать нечего, там женские руки нужны.

Ислам закрыл глаза.

– Ты пей, пока горячий, еще хочешь что-нибудь?

– Танец живота, – сказал Ислам.

– Танец живота? – переспросила Воронина. – Я не умею, но попробую – я видела в Египте.

Она стала расстегивать пуговицы на кофте.

– Не надо, – остановил ее Караев, – я пошутил.

– Ты не шути так со мной. Ислам сделал глоток и поморщился.

– Не нравится? Горячий?

– Глотать больно, – пожаловался, – у меня ангина, наверное.

– Надо пополоскать горло коньяком, пойдем, – она взяла его за руку.

– Еще чего – коньяком горло полоскать! Я не извращенец, не хочу, – Ислам высвободил руку, – и вообще, держись от меня подальше – я могу заразить тебя гриппом.

– Я готова заразиться от тебя не только гриппом, но чем угодно, хоть желтой лихорадкой.

Ислам поднял на нее глаза, Воронина была прекрасна в этот момент самоотверженности.

– Хорошо сказано, – улыбнулся Караев, – но давай о чем-нибудь хорошем, не надо про лихорадку.

– Я не шучу, – сказала Елена, – я действительно готова сделать для тебя все. Почему же ты отталкиваешь меня?

– Потому что я не люблю крайностей.

– Не поняла?

– Ты человек крайностей – ты готова заразиться, чтобы что-то доказать мне, но при этом ты – тот самый человек, который меня когда-то легко предал.

– Ты всю жизнь мне будешь об этом напоминать?

– Ты вынуждаешь меня говорить об этом.

Воронина ничего не сказала – на этот раз промолчала, что было нехарактерно: обычно последнее слово оставалось за ней. Видимо, решила не усугублять состояние больного. В наступившей тишине было слышно тиканье будильника, стоявшего на прикроватной тумбочке.

– У тебя есть шерстяные носки? – вдруг встрепенулась Елена.

– Уже надел, – еле слышно отозвался Ислам – он лежал с закрытыми глазами, пытаясь сохранить равновесие на кровати, которая почему-то норовила взлететь вместе с ним.

– Точно надел?

Ислам выпростал ногу из-под одеяла и продемонстрировал. Воронина одобрительно кивнула.

– Тебе принести еще чаю?

Караев покачал головой.