Александр Дюдин - Сестры

Впереди что-то щелкнуло и стихло. Ребята замерли, не дыша, прижались к земле. Немного погодя Головко подергал Василия за ногу, показал правее. Бесшумно двинулись. Сегодня долго не могли обнаружить машины, блуждали по полю, временами теряя друг друга, теряя ориентировку. Не один раз колотилось сердце Василия: «Не заблудиться бы, да не попасть в лапы к немцам». И вдруг в темноте увидел: будто торчит крышка открытого люка. Василий оторвался от своих, подполз поближе. Точно, танк! Положил около себя две связки гранат. Приподнялся, бросил и сам удивился, когда засветилось отверстие люка и ахнул взрыв внутри танка. «Попал! В люк попал! Надо же!» Он сразу бросил вторую связку и прижался к валику набросанной земли. Из темноты выскочил немец, Василий подставил ногу, тот споткнулся. Василий в тот же миг накрыл его своим телом и с силой ударил ножом между лопатками. Хрустнуло ребро, немец застонал. С другой стороны горящего танка прибежало несколько немецких солдат. Пламя ослепляло их. Василий подполз ближе к валику, отбрасывающему густую тень, прижался к нему. «Где-то наши ребята», – с тревогой подумал он, но не двинулся с места. Над ним, казалось, над всем полем, чертили разноцветные полосы трассирующие пули. Лежать пришлось долго. Уже погасло пламя, улегся шум, вызванный взрывом танковых баков. Позиции противника потонули во тьме. Где-то далеко слева вспыхнула звездочка и поднялось пламя. Это другой штурмовой группе удалось уничтожить танк. «Молодцы!» – удовлетворенно подумал он. Теперь там чертили тьму едва видимые нити трассирующих пуль. Василий ждал возвращения фрицев, чтоб не натолкнуться на них. Он больше смерти боялся попасть в руки немцев, одну гранату на всякий случай всегда берег для себя. Далеко, на нашей стороне, вспыхнул маленький огонек, впереди разорвался снаряд. Топая сапогами, обратно пробежали немцы в двух шагах от Василия. И всё снова стихло. Ему вспомнилась мгновенно уснувшая Мария с мокрым от слез лицом. Нежное чувство теплой волной нахлынуло на него. «Девчонка, совсем еще ребенок, – думал он, улыбаясь в темноте. – Где-то недалеко должны быть еще машины, – сменил Василий мысли, – но немцы не спят, надо ждать». Теперь справа вспыхнула звездочка, и взвилось пламя, чуть слышно ухнуло. «Работают ребятки». Он слышал, немцы в траншее не спят: то брякнет что-то, то разговаривают вполголоса. Себя обнаруживать нельзя, слишком близко они. Морил сон, минутами засыпал, терял сознание и сразу же, пугаясь, просыпался, вглядывался в темноту. Подполз Саша Горюнов.

– Пошли, – шепнул он, – тут недалеко танк, часового надо снять, боюсь, вдруг не один!

Проползли метров пятьдесят, слева качнулась тень. Залегли. Осторожно, медленно, нащупывая ладонью землю, крался вперед Саша, почти рядом с ним поднялся с земли немец. В тот же миг Саша прыгнул на него, следом Василий. Солдат успел крикнуть. Снова закудахтали автоматы. Они лежали рядом с укрытием второго танка. Подползли ближе и забросали гранатами, побежали, плюхнулись на дно воронки. Вдвоем было спокойнее, надежнее, что ли. Всё не один в черном море темноты. Сзади метнулось пламя. Грохнуло: взорвался танк. Стрельба усилилась. По полю струились трассирующие пули, что-то кричали немцы, стукал пулемет.

– Где лейтенант?

– Где-то поблизости.

– Теперь надолго, – помолчав, сказал Василий, – ты вздремни, я покараулю.

Саша не заставил долго упрашивать. Свернулся клубочком и затих. Стрельба внезапно кончилась. Но немцы не спали. Василий слышал их гортанные голоса. Потом всё стихло. Веки склеивались, Василий тряс головой, но тяжелая голова клонилась, горло заливала сладкая теплая дрема. Он больно потеребил себя на волосы, но боль была далекая, руки тяжелые, сонные.

– Черти, спрятались, найти вас не можем, – свалился на них лейтенант, – пошли, скоро светать будет.

После недели передышки, если можно назвать это передышкой, когда приходилось отбивать по пять-шесть контратак немцев и днем, и ночью, да еще проводить ночные штабные учения, 10 октября началось большое наступление. Оно было запланировано командованием давно. И началось, только когда стало ясно, что силы противника достаточно измотаны.

Рано утром, едва посветлело на востоке, еще плавал туман в лощинах, завыли гвардейские минометы. Мария видела, как вдали, у горизонта засверкали огненные вспышки, заклубились облака дыма, слышался далекий грохот разрывов. Вскоре над головой загудело небо от наших штурмовиков. Но, несмотря на тонны металла, обрушившегося на головы немцев, они сопротивлялись отчаянно. Особенно много неприятностей доставляли «Тигры». Только дымовые завесы ослепляли их, и наши бойцы могли подползти к ним на бросок гранаты и закидать танки. Некоторые тут же сгорали, другие немцы успевали отбуксировать. Четвертый день длился беспрерывный бой! Солдаты устали. Часов в пять вечера смолкли батареи, затихло всё. Выдохлись силы и у нас, и у противника. Бойцы где были, там и спали. Принесли термоса с горячей пищей. Старшина поднимал за плечи солдат, они роняли усталые головы, вырывались и укладывались поудобнее.