Александр Дюдин - Сестры

– По какому поводу играют Гимн? – спросила Валя Ольгу Николаевну.

– Завтра день медиков, – улыбнулась она.

«Господи! Вот дура!» – подумала она о Римме Владимировне.

Когда через час все стали выходить, Валя догнала парторга поликлиники.

– Ева Абрамовна, до каких пор это будет продолжаться?

– Принимаем меры, занимаемся. Не всё так просто, как кажется. Хотели обсудить главного врача на партийном собрании, она раскричалась, заявила, что не мы ее ставили на этот пост, и не нам ее обсуждать, что вместо помощи мы подрываем ее авторитет. Хлопнула дверью и ушла. Я ходила в Райком, рекомендовали обратиться в Облздрав. Но там, сами понимаете, я не смогла найти поддержки. Зав. Облздравом Полякова встретила меня сухо и посоветовала не заниматься склоками, стать выше их, если я партийный вожак. Вот так. Сегодня иду в Обком партии.

– Неужели так трудно добиться правды?

– Не всегда просто, но «наше дело правое, победа будет за нами!» – улыбнулась она.

Через несколько дней, после посещения парторгом Обкома партии, в поликлинике появилась комиссия, во главе с Поляковой. Собрали коллектив. У людей столько накопилось, что остановить возмущение, как ни старалась Полякова, оказалось невозможным.

– Бесконечные кляузы, наушничество, претензии не по существу дела, нервируют коллектив, мешают работать! – говорила Ольга Николаевна.

– Отменить надо эти планерки, отнимающие столько времени. Потом мы торопимся, а больные страдают от этого, – добавила сестра физиокабинета.

Столкнувшись с таким сопротивлением коллектива, Полякова струсила. Римму Владимировну сделали начмедом. Недели через две пришел новый главный врач. Первое, что он сделал, – отменил планерки. На второй день, вечером, собрали медсестер. Валя показала ошибки, которые допускают медицинские сестры, нарушая асептику. Флегмон не стало. Люди занялись делом. «Вот как не вспомнить слова Сталина: «Нет плохих коллективов, есть плохие руководители!» – думала Валя.

Вскоре, перед концом рабочего дня, ее пригласили к телефону. Звонила Ксения Павловна.

– Валентина Михайловна, здравствуйте! У нас в отделении освободилось место ординатора. Как у вас дома?

– Всё хорошо. Сын женился, дочка учится в седьмом классе.

– Приходите к нам работать.

– С удовольствием!

Сергей пришел домой рано. Сейчас шла кампания за то, чтобы в партийных и государственных учреждениях люди не задерживались на работе, укладывались со своими делами в рабочие часы, а в освободившееся время занимались воспитанием детей.

Дома пусто. Сергей включил приемник, полилась одна из тех нескончаемых мелодий, так похожих одна на другую. «Дочка учится во вторую смену, придет не раньше, чем через два часа, – подумал он. – Валя снова работает в стационаре, и снова уходит в восемь утра, и приходит в восемь вечера».

Есть что-то не хотелось. Лениво поковырял плов. Посидел, прислушиваясь к звукам музыки. До предела всегда занятый делом, он вдруг растерялся, когда выпало свободное время. Не надо никуда спешить, срочно решать, никто и ничто не торопит. «Чудно как-то!» Слонялся по пустым комнатам. «Завтра надо съездить на нефтезавод: пускают первую очередь. Заодно, кстати, надо почитать». Взял с полки книгу Гуревича И. Л., остановил взгляд на заголовке «Технология нефти», часть первая. Но перед глазами встала Валя. «Что это, увлечение? Или дело обстоит серьезнее?» Этого ему только не хватало! Всё было хорошо в семье, полный порядок: чисто, уютно, обед готов вовремя, никаких ему забот о детях. Всё успевала Валя, всё было на ней. А что, собственно, изменилось? Всё так и осталось. Только его избегает жена. Обязательно затеет какую-то работу вечером: стирку, готовку пищи на завтра. Ждет, пока он уснет. Ему казалось, что с работы она специально приходит позже, когда Катя дома. Нет, это не годится! Он становится подозрительным. Она всегда приходила поздно, когда работала в больнице. Но сейчас не было чего-то. «Не трогай меня, пожалуйста, прошу», – прижав руки к груди, умоляла Валя. Он злился. Что ж ему, на сторону ходить, что ли? И сколько лет это еще может продолжаться? Он как-то спросил:

– Неужели ты еще сердишься на меня, что когда-то я ударил тебя? Прошло десять лет!

– Нет, не сержусь, душа моя больше не лежит к тебе, и здесь я ничего поделать не могу!

«Придумывает черт знает что, всё усложняет. Сколько семей живет нормально, а этой всё что-то не так». Сергей не верил, что жена изменяет ему, он знал, что она чистоплотный человек. Но то, что она увлечена Антоном, в этом не было сомнений! Он видел ее сияющие глаза, обращенные к нему. «Боже, как играют страсти моей послушною женой!» – пел Огнивцев по радио. «Вот именно!» – подумал Сергей и зло выдернул вилку из розетки. В комнате стало тихо. «Плевать ему на это, лишь бы без выкрутасов! – он бросил книгу, встал, закурил. – Ни к чему это свободное время: всякая ерунда в голову лезет. Что делать? А-а! Ничего он делать не будет! Ну, нравится ей другой мужик, черт с ним! Ничего вечного нет, и это рано или поздно пройдет. Выдержка, и еще раз выдержка! Семью рушить он, по крайней мере, не намерен. Да и серьезных оснований нет. Всё. И думать об этом нечего! Есть дела поважнее». Он вернулся к столу, открыл книгу, но почитать не удалось: раздался телефонный звонок.