Алексей Понедельченко - ПропиСТОны

Сперва он проверил уровни и качество технических жидкостей. До масла в двигателе не дотягивался щуп, расширительный бачок антифриза был пуст, тормозной жидкостью можно было нарисовать «Чёрный квадрат» Малевича.

Ходовая часть тоже была так себе: амортизационные стойки давно вытекли вместе со слезами пассажиров, сайлентблоки глухо стучали подобно похмельному пульсу, левая шаровая люфтила сильнее правой, а оба задних ступичных подшипника выли подобно безработным ипотечникам.

Серёга долго заполнял дефектовочную ведомость. Он подробно перечислил все технические неисправности, а в графе «Прочее» написал: «Рекомендуется ограничить эксплуатацию автомобиля в режиме пассажирских перевозок».

Подошёл мастер цеха.

— Как дела? Пиздец?

— Ещё какой.

Ринат взял в руки заказ-наряд и присвистнул:

— Ёбушки-воробушки! Ну шаровые, допустим, я ещё в тот раз услышал, а тут полный набор. Вот бы ему этой ведомостью по щам нахлестать!

Вечером Серёга спросил жену:

— Свет, мы же точно в оперу идём?

— Это тебя надо спросить!

— То есть в оперный театр?

— В цирк мы идем, Серёжа! — обречённо выдохнула жена.

— Цирк — это форменное издевательство над животными.

— А ты — форменное издевательство надо мной.

— Я с Егором договорился просто. Если мы именно в оперу идём, то он меня подменит.

— А в цирк если пойдём, то не подменит?

— Да. Если в цирк, то нет. Он прямо так и сказал.

— У вас там на работе все такие или только вы с Егором?

— У нас ещё мастер цеха есть, тоже весёлый парень. Он однажды в клиентской машине пёрнул…

— Так, всё!

— …а клиент тайным покупателем оказался, и в салоне диктофон спрятан был.

— Серёжа, ну замолчи, прошу!

— Он потом, когда пропистона от начальства получил, просил ему mp3 его пердежа скинуть, чтоб на рингтон поставить.

— Пожалуйста…

Нет, не так.

— ПОЖАЛУЙСТА!!!

— Ещё у нас Вова-коммунист есть…

— Ты мне скажи, что в итоге? Мы идём в театр или нет?

— Идём!

В театре оперы и балета было многолюдно. Накрашенные женщины в возрасте медленно шли под руки со своими свежевыбритыми мужчинами. Одетые в джинсы и пиджаки с заплатками на локтях менеджеры среднего звена что-то рассматривали в телефонах. Красивые девушки фотографировали себя и окружающую обстановку. Работники театра с натянутыми улыбками рассказывали, кому куда идти согласно билетам.

— Смотри, как тут здорово! Я тут только в детстве была! — восторгалась Серёгина супруга.

Серёга молчал и крутил головой в трёх осях. На потолках висели красивые люстры, огромные коридоры были украшены всевозможной лепниной. Серёге казалось, что прямо сейчас по лестнице спустятся какие-нибудь гусары с дамами в кринолиновых платьях, и начнётся бал.

Следом за ребятами шли ещё две пары. Светкины коллеги привели своих спутников, и Серёга краем уха слышал их разговоры.

— Миш, а ты раньше тут бывал?

— Да, бывал.

— С бывшей поди со своей?

— Да не, в детстве ещё. Классе во втором или в первом.

— Тут так же красиво было?

— А я не помню.

— Что ты вообще помнишь?

— Помню, что на сцене палку кидали.

— А у тебя всё одно на уме…

— Да ты не понимаешь. Там богатырь с драконом выясняли, кто из них сильнее, и бросали палку. Типа кто дальше кинет. Она в одну сторону сцены улетала, а с другой обратно прилетала. И дракон там хохотал, как волк из «Ну, погоди!». Всё, больше ни хера не помню.

Каждой паре достались места в своей части зала. Серёга со Светкой сидели ближе всех.

Из оркестровой ямы звучали звуки настройки музыкальных инструментов. Вокруг шумели сотни людей. Прозвенел последний звонок. Голос из динамиков попросил выключить все сотовые телефоны и пожелал приятного вечера. Откуда-то вышел дирижёр и поклонился под громкие аплодисменты.

Действие началось.

Скрипачи и виолончелисты заработали смычками. Флейты взяли какие-то высокие ноты. Мужчина ударил тарелками. Дирижёр замахал палочкой, жестикулируя подобно Петру Мамонову на «Музыкальном ринге».

На сцене в красивых костюмах появлялись женщины и мужчины, которые громко пели. Серёга пытался разобрать слова, но не мог, и через какое-то время оставил эту затею. Музыка Серёге тоже не зашла, он не был готов вот так вот сразу после «ДДТ» пересесть в кресло оперного театра.

Он нагнулся к супруге и прошептал:

— Света, когда будет конь?

— Не знаю.

— А в программке не написано?

— В антракте почитаем.

— А через сколько антракт?