Анастасия Разумова - Дрожащий мост

Бывает короткий миг, когда краски в небе так сочны, там запредельно светоносны, что девчонка начинает дрожать. На глазах у нее выступают слезы. Она гладит кошку и говорит:

— Это все для нас. Ты понимаешь?

Кошка мурчит громко, громче вечерних цикад. Как будто весь мир — довольная теплая кошка на наших руках.

— Эта красота — только для нас. Никто не умеет ей любоваться. Даже кошка — а она очень умная кошка, видел бы ты, как она охотится на полевок! — она не видит этой красоты. Ни одни живые глаза во вселенной, кроме наших, не видят, как это прекрасно. Значит, это все создано прекрасным только для нас — звезды, закаты, радуги, понимаешь? — она перестает гладить кошку, и та замолкает. — Понимаешь, что это значит? — глаза у нее все в слезах. — Значит, есть кто-то наверху, и он… он любит нас? А?

Она раскачивается, стоя на ногах. Так, что все внутри замирает. Я смотрю на пружинистую мальчишескую фигурку, отважно парящую над землей. Порой мне кажется, что она сейчас спрыгнет. Я думаю: ты упадешь, и я упаду. На сердце становится спокойно от этой мысли.

Знаю, что скоро мы уйдем отсюда — по барбарисовой аллее, с полупустыми чемоданами, как и пришли. Знаю, что мир нисколько не изменился, пока нас не было в нем, а может быть, стал еще холоднее. Никто не посадит нас в кружок, не даст плацебо и не предложит сжечь в костре свои страхи.

— Скоро мы выйдем отсюда, — говорю я. — Но мне уже не страшно.

Когда качели останавливаются, она соскакивает с доски. И я целую ее мягкие губы. Легко, свободно, без замысла — что получится, то и получится.

Она все реже пишет стихи о смерти. Знаете, какое слово стало появляться в ее спутанных, много раз перечеркнутых чернильных строчках?

Это очень неплохое слово «возможно».