Поднявшись со своего места, я зашагал в противоположную сторону офиса — туда, где за толстой стеклянной стеной находился кабинет для переговоров. Я знал, что Вероника сейчас там и в этот самый момент должна обсуждать с советом директоров бюджет газеты на следующий месяц. Время для разговора было более чем неподходящим. Но сейчас мне было плевать — принимай она у себя хоть Дейнерис Таргариен. Я должен был поговорить с ней и выяснить все прямо сейчас. И я не собирался дожидаться окончания встречи.
— Простите, туда нельзя… — проговорила молодая ассистентка, сидевшая за отдельным столом прямо у дверей кабинета. Но в этот момент я почти не слышал ее голос. Мое сердце колотилось где-то в районе шеи, и этот звук заглушал собой все происходящее вокруг. — Простите… Куда вы?… Вы не можете так просто…
— Что это все значит? — почти прокричал я, открывая перед собой дверь и прямым шагом, входя в зал для переговоров. — Ты могла для начала хотя бы просто поговорить со мной, прежде чем отправлять меня на другой конец Европы?
Мы стояли с Вероникой в метре друг от друга, но даже так я почти не видел ее. Вокруг нас была темнота, и лишь только белый луч проектора падал на стену рядом со мной ровным пятном света.
— Что бы это ни было — сейчас не место и не время, — проговорила Вероника настолько спокойно, насколько только была способна.
— Это ты отправила мне то письмо?
— О чем ты говоришь?
— О мертвых мотыльках в конвертах для писем!!! Если ты что-то раскопала — ты могла просто сказать мне. А не разводить здесь этот Сайлент Хилл!
— Что? — Вероника поморщилась, и на какую-то долю секунды злость в ее взгляде сменилась растерянностью. — Я ничего тебе не посылала. Откуда у тебя это?
— Я думал, ты мне объяснишь…
Последние слова я сказал уже совсем тихо. Вероника не знала ничего. И понимание этого вдруг снова вернуло меня в реальность. Я обвел взглядом кабинет для переговоров: белый свет проектора бил мне прямо в лицо из противоположного конца комнаты. Я видел пылинки, кружащиеся в ровном облаке света. Разноцветные столбики каких-то диаграмм, что теперь транслировались прямо у меня на рубашке. А в нескольких метрах перед собой — силуэты шести или семь мужчин, которые в этот момент смотрели прямо на нас с Вероникой.
— Я думаю, это тебе придется объясняться после этой выходки… — сказала она, и, не дожидаясь продолжения, я развернулся и зашагал к выходу. Три шага до двери — самое время для того, чтобы почувствовать себя идиотом.
— Может нам стоит сделать перерыв? — сказал мужской голос где-то у меня за спиной.
— Да, отличная идея. Продолжим через 10 минут.
Я вышел в коридор, и несколько секунд спустя прямо у меня за спиной появилась Вероника.
— Ты же все еще помнишь, что я могу уволить любого в этом офисе, включая тебя? — проговорила она, стараясь сохранить в своем голосе жесткость. — Что это было там в кабинете?.. Ты вообще в курсе, кто все эти люди?..
— Как называлась та газета, которая писала о мотыльках?
— Не помню, — ответила Вероника, и вместо злости на ее лице промелькнула тень любопытства. — Надо посмотреть. У меня в кабинете где-то есть эти записи.
Все еще стараясь хоть как-то сохранить в своем взгляде остатки злости, она кивнула в сторону двери, ведущей на лестницу, и сама же первая сделала шаг в ее сторону. Мы прошли через одну дверь, потому через другую, поднялись наверх по бетонной лестнице и уже полминуты спустя оказались на одной из открытых лоджий, куда обычно все выходили курить.
— Ты же говорил, что это дело — пустышка? С чего вдруг сейчас такой интерес? И что ты там говорил о мертвых мотыльках в конвертах для писем?
Я втянул в себя воздух, наполненный запахом ливня и сигарет, и протянул ей конверт вместе со всем содержимым.
— Десять минут назад мне принесли это.
Вероника открыла письмо и быстро пробежалась глазами по открытке, которая лежала внутри. Она осмотрела одну сторону, потом — другую. Повертела в руках сам конверт.
— Здесь нет марок или обратного адреса… Кто тебе его принес?
— Не знаю, — ответил я. — Какой-то парень из службы доставки. Это неважно… Я сначала думал, что его отправила ты.
— Ты проверял бронь отеля?
— Еще нет.
Вероника поджала губы и секунду спустя достала из кармана пиджака привычный для себя ментоловый Vogue.
— Дай и мне сигарету, — проговорил я, глядя, как в метре от меня с открытого козырька стекают ровные струи ливня.
— Ты же вроде не куришь? — откликнулась Вероника и посмотрела на меня с нескрываемым подозрением.
Читать дальше