Федор Московцев - На бетоне

В приёмном отделении больницы деваха какое-то время продолжала зехерить — не давала себя шить в экстренной перевязочной, срывала накладываемые на неё повязки, выкрикивала непристойности, бегала по помещению, заливая кровью пол. Силами отработчиков её уложили на кушетку (отработчики — это приговорённые к общественным работам правонарушители, работают в больнице по хозяйству), прикасаться к этой спидозной мрази, да ещё держать её, чтобы сидела на месте ровно, как-то не айс.

Вызвали на неё псих-бригаду, но психи её не взяли, сказали, дословно: «Ну её на*уй», даже запись не оставили. И ничем сильнодействующим не укололи. Посоветовали сдать её в ментовку.

— Но она же из ментовки к нам прибыла! — возразили в приёмном отделении.

— Да и по*уй, — ответили психи и быстренько так сквозанули.

Попробовали вызвать «скорую», чтобы тусануть обдолбанную сучку в наркодиспансер — диспетчер вызов не принял.

Отработчиков попросили отвести сучару куда подальше в кущеря и там оставить, но, когда они её вывели под руки на улицу, она поджала ноги, так что её пришлось тащить волоком, и громко заорала — любимое зрелище для социально ответственных граждан со смартфонами и знанием номера «горячей линии». Концентрация которых в окрестностях медучреждений превышает все разумные пределы.

Таким образом, вынести сор из избы не представлялось возможным, пришлось его оставить пока у себя. Уложить на кушетке под присмотром отработчиков и ждать водителя на служебной грузовой Газели… ну, в кузов выезжающего из больницы грузовика гринписовцы со смартфонами не полезут же)))

… А через некоторое время эта чума болотная упокоилась сама, — растеклась по кушетке, как-то посерела, задёргалась. Её стало ломать. По ебличику пошли подёргивания, затряслась рука. Давленьице упало до 70\40.

Вызвали реаниматолога. Он был так же категоричен, как психи, и с пожеланиями поскорее сдохнуть удалился.

Через какое-то время караулившие сучку отработчики доложили персоналу приёмного отделения, что «наверно ей плохо» потому как она «посинела и вроде как не дышит». Медсестра приёмника пошла посмотреть, навела на сучку резкость и увидела, что отработчики всё правильно описывают. Ей реально подхеровило. Ебличико синее, дыхательных движений нет. Давление как в спущенной шине, пульс не прощупывается.

Повторно был вызван реаниматолог. Прибыв на место, он ввёл ей в подключичку налоксон. На котором она стала оживать. Реаниматолог сменил гнев на милость и соблаговолил забрать её к себе.

В ОРИТе она была уложена по соседству со своим возлюбленным. Они очень быстро очухались и были переведены в травматологическое отделение. Где, как ни в чём не бывало, продолжили заниматься привычными своими делами — пили, курили, ширялись, поролись, как собаки, в присутствии соседей по палате. И были выписаны за нарушение режима с пожеланиями в другой раз воспользоваться ножом поострее и резаться где-нить в пустынном месте подальше ото всяких пидарасов, которые могут вызвать «скорую».

PS. С учётом дорогого реанимационного койко-дня стоимость пребывания двух опарышей без паспортов и полисов в больнице составила примерно 100 тысяч рублей. Страховая компания такой ебучий случай не оплатит. Взять по всей стране — сотни миллионов спущенных в унитаз денег. Которые можно было потратить с гораздо большей пользой. Повысить зарплату врачам, например.

15 сентября 2017 Груз 200

Глобальное закладывание тяжёлых дров в стационары Минздрав аккуратненько называет "Направлением в больницы большего количества тяжёлых пациентов, чем раньше, что даёт нам повышение больничной смертности в России". Повышение больничной смертности — плохо, амбулаторно людям тоже умирать не айс, Минздрав разработал стратегию по борьбе со смертностью на участках… и тут такой вопрос начинается: а где же бедным людям умирать?

Может, вывозить валежник в некий статистический вакуум, где, как в отечественных ООО, отсутствует правильный учёт, и тогда чиновники смогут рапортовать о победе над смертностью?!

В старые добрые времена "скорые" не брали пациентов старше 70. Что происходит сейчас, все мы видим: разгул доступной бесплатной медицины, малышевы и малаховы по телевизору, ТВ-передачи «Медицина для чайников», орды волонтёров и «горячие линии», как следствие этого "скорые" обслуживают истеричек, развлекают алкашей и скучающих дементных бабок, вывозят с квартир недвижимость с открытыми ртами, без давления, на преднизолоне и дофамине, с многолетними пролежнями. Меня всегда умиляет, когда родственники на голубом глазу заявляют, что "бабушка ещё вчера возилась в огороде, ходила в магазин… и тут ВДРУГ такое… слегла, не разговаривает". Что характерно, чем больше пролежней, чем сильнее тело воняет, чем дольше родственники к нему не приближались по жизни, тем активнее они суетятся в приёмном отделении вокруг тела, которое уже одной ногой в могиле, и тем громче истерят: "Скорее оказывайте помощь! Ставьте капельницу! Вы что, не видите, человеку плохо! Мы будем жаловаться! Скорее в реанимацию!!!"