Федор Московцев - На бетоне

— Почему не оказываете помощь ЧЕЛОВЕКУ?! Что уже сделано?! Что собираетесь сделать?! В какое отделение будете ЧЕЛОВЕКА госпитализировать?!

Он попросил бомжа надеть штаны и помог ему пройти в помещение.

Заведующий уставился на народного заступника, как на редкий вид обезьян в зоопарке, и спросил:

— Вы кто?!

— Я… гражданин! — гордо ответил тот. И принялся по новой допрашивать за дальнейшую судьбу бомжа.

— Подождите! — прервал заведующий. — Я вам представился, на мне бэйджик, теперь представьтесь вы. Вы находитесь в госучреждении, у нас карантин по гриппу, у нас «антитеррор», вы тут посторонний. Если вы являетесь законным представителем бомжа, предъявите документы! А бомж должен подписать официальное согласие, в котором будет указано, что он разрешает нам предоставлять вам информацию о состоянии своего здоровья, об обследовании и лечении. Кстати, было бы неплохо, чтобы он тоже узнал ваши паспортные данные. А может, вы намереваетесь его похитить!

Однако, конструктивного разговора с народным заступником не получилось. Он продолжил наезд и до кучи заявил, что у него есть свидетели того, как бомжа пинками выгоняли из больницы. Поняв, что зря теряет время, со словами «Я перед вами отчитываться не буду!» заведующий удалился, оставив бомжа со своим защитником в предбаннике.

Тут приехали милиционеры. Они прошли в приёмник и спросили заведующего, кого здесь надо упаковать. Он кивнул в сторону предбанника: «Вы только что мимо них прошли».

Стражи правопорядка направились туда, чтобы через минуту возвернуться взад:

— А-а-а… этот мудила… год назад он пытался меня снять на видео и спровоцировать на противоправные действия. А потом выложить ролик в интернете, — доложил один из милиционеров. — Законченный еблан, говно-корреспондент, говно-пиарщик и блогир!

Так он охарактеризовал народного заступника. Милиционеры не стали марать руки о говно и уехали.

Начмеду снова позвонили из комитета и попросили дать расклад по бомжу. И зам. главврача снизошёл до беседы с народным заступником. Что характерно, тот не представился официальному лицу, и продолжил свой неадекват: «У больного сломана рука. Почему не оказываете помощь человеку?! Что уже сделано?! Что собираетесь сделать?! В какое отделение будете госпитализировать?!»

Ему было сказано таким образом: «Проводится обследование, по результатам которого станет ясен план лечения».

Кстати, у бомжа имел место быть застарелый перелом левой руки с контрактурой и нейропатией лучевого нерва. Рентгенографию этой руки делали во всех больницах, где он побывал и смог пробраться дальше вестибюля приёмного отделения. Это не является неотложной ситуацией, и не повод для экстренной госпитализации. Проблем добавляли «дороги» на венах. Бомж был правшой и колол дурь себе соответственно в вены левой руки. Он признался медсестре, бравшей кровь, что «одно время баловался наркотой, пока были деньги».

В оконцовке обследования начмед сказал народному заступнику:

— Ну, вот… Мы вымыли бомжа, дали ему новую одежду. Прообследовали, и установили, что у него нет показаний к экстренной госпитализации. Да, у него есть показания к плановой госпитализации в неврологический стационар по поводу полинейропатии… но в нашей больнице неврологического отделения нет. Можете забрать его себе домой, восстановить паспорт и полис, а затем в плановом порядке обратиться в неврологическое отделение по месту жительства. Обеспечьте не предусмотренные полисом ОМС дорогостоящие препараты, процедуры, санаторно-курортное лечение… Но для начала было бы неплохо, чтобы вы всё-таки представились. Мы не можем дать вам на руки результаты обследования пациента, не зная, кто вы и что вы. И не можем отпустить пациента с вами. А может вы — подпольный работорговец!

(Кстати, такие случаи действительно имели место быть — рабский труд на плантациях, всё такое прочее).

…С народным заступником случилась некая метаморфоза. Он как-то пообмяк, эрегированная пиписька сдулась, и он принял облик того, кем на самом деле являлся за пределами своего говно-интернет-сообщества — облик задрота и чмошника. И это хуйло быстренько так сквозануло, дабы вернуться в своё болото, где оно только и могло чувствовать себя человеком, где могло понтоваться и писать «Врачи твари, не зря их пиздят». В медучреждении, куда оно так бодро закатилось, его самого могли опиздюлить, здесь гораздо более серьёзных персонажей опускали, быков разбычивали и ломали им рога, а крутых превращали всмятку.