Ринат Валиуллин - d’Рим [litres]

– Чувствую, всем, как и мне, надоели черные полосы в жизни? – грелась рядом чья-то мама кофе в руках. Аромат был сумасшедший, только разговор один и тот же.

– Добавь в кофе молока, материнского, – улыбнулась я.

– Ты же думаешь, что сейчас мы пойдем в отель, примем ванну, я приму тебя, ты меня, в своей приемной? Как это скучно – все знать, – сказала я Борису.

Ночевали мы исключительно в отелях, дома я у него никогда не была, только в мастерской. Он жил и там, и еще где-то, в подробности я не вдавалась. Настоящий дом художника находился во Франции, в пригороде Парижа. Отели встречались разные, от хороших до дорогих. Это никак не мешало нашей перманентной любви. Я не чувствовала никаких сквозняков, хотя казенная любовь всегда отдает неким холодком, особенно в дождь.

Мы сидели в самом сердце римского квартала Монти на Виа Урбана, в тепле у камина, после того, как прошлись по нестройным рядам магазинчиков и ремесленных лавок, после того, как нас прогнал с улицы дождь. Кофе и мороженое с горгонзолой – этого было достаточно, чтобы вкус Италии оказался у меня в сердце. Борис заказал себе лимончелло с водкой.

– Ужасно скучно. Может, объявить неприемный день?

– Я смотрю, тебе нравится паршивая погода. Я не люблю дождь.

– От дождя до солнца один шаг, одно облако.

– Это была туча.

– И тучи сгустились над Римом, – иронизировал Борис.

– До сих пор не могут разобраться, за что его так.

– Могут, но не хотят. Ты про Рим?

– Я уже про Кеннеди.

– Когда своя жизнь надоедает, мы принимаемся за чужую. Она желаннее, – отпил лимончелло и поморщился с большим удовольствием Борис.

– Неужели и в политике все зависит от желаний?

– Еще больше, чем в сексе.

– Расскажешь? Я про Кеннеди.

– О, это долгая история, – посмотрел на свою опустевшую рюмку Борис.

– Мы же не торопимся, – набрала в ложку мороженое Анна и стала его медленно слизывать.

– Идея приватизировать печатный станок витала в воздухе давно, со времен Ротшильда, но осуществилась только при Вильсоне, был такой президент, который в обмен на поддержку своей предвыборной кампании создал Федеральный резерв США, а по сути – купил себе кресло президента. Так банк назывался для всех, хотя на самом деле был частной лавочкой. «Я случайно разрушил мою страну», – скажет на пенсии Вильсон. Могучая кучка миллиардеров приватизировала станок для печатания денег. Кеннеди был нанят.

– А президентов нанимают на работу?

– Мне кажется, так везде.

– Представляю, листаешь так газету. О, есть вакансия президента страны, приходишь в отдел кадров, сдаешь документы, тебя берут – и давай руководить.

Борис рассмеялся:

– Да, да. Еще хуже когда приватизирован народ.

– Как я поняла, Кеннеди был убит за то, что решил вернуть государству законное право печатать самому свои деньги.

– Может быть, хватит уже о политике, поговорим о любви? – повторил Борису выпивку камерьери.

– А я о чем? Я же о любви и говорю. О любви Родины к своим героям.

– Это антилюбовь.

– Кстати, у меня фамилия Родина.

– Забавно. Значит, ты хочешь узнать все о своих родственниках, – улыбнулся Борис. – То есть рассказать тебе эту историю до конца?

– Да, должна же Родина знать своих героев, – как-то нервно рассмеялась Анна. Ей было интересно узнать подноготную того парня из лимузина.

– Кеннеди подписал указ, дающий правительству США право выпускать деньги в обход Федерального резервного банка, который печатал деньги, а по сути – продавал их правительству Штатов. Одним словом, он возвращал государству законное право печатать самому свои деньги. Хозяева резервного банка сочли это страшным предательством. Ведь именно они ставили его президентом. Банкиры страшно испугались. Ясно было, что за этим указом последует полное отстранение их от печатного станка. Они поняли, что медлить больше нельзя. В тысяча девятьсот шестьдесят третьем году Кеннеди был застрелен.

– Двадцать второго ноября. Это я помню, – вздохнула Анна.

– Не вздыхай так, Кеннеди не первый, кого застрелили. До него был убит президент Линкольн.

– Его убили по ошибке. Наводчик ошибся на сто лет.

– Наводчик?

– Точнее сказать – наводчица. Все из-за того, что у них было слишком много общего. Оба были избраны в конгресс с разницей ровно в сто лет, Линкольн в тысяча восемьсот сорок шестом году, а Кеннеди – в тысяча девятьсот сорок шестом году. Оба избраны президентами США. Линкольна избрали в тысяча восемьсот шестидесятом, а Кеннеди – в тысяча девятьсот шестидесятом. Обоих застрелили в голову. Обоих застрелили в пятницу. Секретаря Линкольна звали Кеннеди. Секретаря Кеннеди – Линкольн. Преемники Линкольна и Кеннеди носили фамилию Джонсон. Линкольн был убит в театре «Кеннеди». Кеннеди был убит в автомобиле «Линкольн». Убийца Линкольна сбежал из театра через чердак. Убийца Кеннеди бежал с чердака в театр.