Хенрик Лангеланн - Гений

Кристиан снова кивнул. Он не контролировал происходящее. Он представлял себя марионеткой, а Фритьофа — хитроумным кукловодом.

— Давай для простоты будем исходить из того, что ты зарегистрируешь акционерное общество «Пре-Сехестед» с двадцатью миллионами акций с номинальной стоимостью десять крон таким образом, что общество будет оцениваться в двести миллионов. Другими словами, мы выпустим столько же акций, как будущее АО «Сехестед», но с номинальной стоимостью десять процентов. После этого при эмиссии акций АО «Пре-Сехестед» преобразуется в АО «Сехестед». Но вот в этом-то и фокус. — Фритьоф довольно причмокнул. — Вместо того чтобы просить об опционе в пятьсот тысяч акций в будущем АО «Сехестед» по десять крон за акцию, ты просишь купить то же самое количество акций в «Пре-Сехестеде» по десять крон за штуку к номиналу. Одновременно ты требуешь удержать эти два с половиной процента с возможного роста капитала. И ты это делаешь уже сейчас или сразу регистрируешь акционерное общество «Пре-Сехестед» в Бреннесунде. Тем самым ты не получаешь никакой налоговой опционной прибыли, но покупаешь акции по их реальной цене.

Кристиан нахмурился, но, прежде чем он успел сформулировать какое-либо возражение, Фритьоф продолжил:

— И самое хитрое — это когда АО «Пре-Сехестед» покупает «Ашехоуг» и «Гюльдендаль» и становится акционерным обществом «Сехестед». Стоимость издательства с двух миллионов возрастет до двух миллиардов. Тем самым стоимость одной акции с десяти крон возрастает до ста. Таким образом, ты заплатишь за акции пять миллионов, которые через полгода смогут свободно обернуться на бирже и принести сорок пять миллионов чистыми И при такой выгоде тебе нужно будет заплатить только двадцать восемь процентов налога, а не пятьдесят пять и три, как при опционном решении. Так что подобное решение даст тебе тридцать два миллиона после уплаты налогов, а не двадцать. Двенадцать миллионов ты кладешь себе в карман. Кроме того, ты не ждешь целых два года.

Фритьоф улыбнулся так широко, что Кристиан чуть не подавился. На самом ли деле это так легко и просто, как рассказывает Фритьоф?

— Если мы продолжим удваивать курс, то сокрушительного прорыва в результате интеграции АО «Сехестед» со службами «Скандорамы» не произойдет. Ты положишь в карман шестьдесят восемь миллионов после выплаты налогов, а не сорок. При утроении курса это не представляется невозможным. Я знаю тебя, — Фритьоф подмигнул, — продать и заграбастать сто четыре миллиона, даже после того как налоговая инспекция возьмет свое. Свыше ста миллионов, Кристиан, это не самое худшее, согласись?

Кристиан снова чуть не подавился. Сто четыре миллиона! Чистыми! О такой сумме он не осмеливался и мечтать. Это значило полную свободу в обозримом будущем. Но для перспективы таких доходов ему сейчас нужно пять миллионов крон. Или, в любом случае, сделать формальное предложение акционерам «Ашехоуга» и «Гюльдендаля» перед встречей руководства в декабре. Он не только должен затаиться с пятью миллионами, но и конструкция с «Пре-Сехестед», разработанная адвокатом Фритьофа, тоже достаточный риск. Что, если проект «Сехестед» развалится? Что, если руководство не одобрит его? Что, если сменится власть? Что, если какой-нибудь ключевой акционер «Ашехоуга» откажется продавать? Кристиан запустил пальцы в волосы.

— Ну, что скажешь? — Фритьоф набросился на последний кусок сэндвича со стейком.

— А не слишком ли велик риск? В таком случае я должен выложить пять миллионов на акции общества, которого не существует?

— Задержка с покупкой акций также не годится для традиционного опциона. Ты выкладываешь пять миллионов акций и когда-нибудь ты захочешь выкупить опцион. Но это пустяки по сравнению с тем, что ты таким образом экономишь на налогах. Если ты меня спросишь, то я назову это инвестицией.

Внезапно до Кристиана дошло, что Фритьоф считает, что у него, Кристиана, лежит пять миллионов, чтобы выкупить все здесь и сейчас. Кристиан почувствовал, что у него загорелись щеки.

— Послушай, Фритьоф, буду с тобой честным. У меня сейчас нет пяти миллионов в ликвидных единицах.

— Боже мой, пять жалких миллионов можно просто одолжить.

Кристиан покраснел еще больше. Однако надо было сказать правду. Врать сейчас было бессмысленно.

— Дело в том, Фритьоф, что я и так уже по уши в долгах. И, в отличие от тебя, у меня семья — дети, няня и все такое прочее. И за ту зарплату, которую мне платят в СМГ, трудно взвалить на себя еще и такой заем.