Лиза Ко - Беспокойные

— Пусть Майкл тоже идет.

— Я пойду, мам.

Вивиан велела Майклу оставаться дома.

— Я скоро вернусь.

— Нет, не уходи.

— Тут же запри дверь на задвижку. Сегодня приготовлю тебе вкусный ужин.

Майкл опять расплакался.

— Пожалуйста, не уходи.

— Я очень скоро вернусь.

— «Я»? А как же Деминь?

— Мы вернемся.

Майкл перестал плакать. Вивиан и Деминь ждали в коридоре. Вивиан стояла с сумкой, пока не щелкнул замок. Деминь услышал из квартиры громкий всхлип и хотел немедленно вернуться, но Вивиан уже спускалась по лестнице.

Они сели на автобус Б-12, на места впереди. Деминь гадал, в какой магазин они поедут.

— Давай говорить начистоту, — сказала Вивиан. — Твоя мать не вернется, а тебе нужна хорошая семья. Сейчас я не могу обеспечивать вас вдвоем с Майклом. Прости, Деминь. У меня нет денег. Придется переехать в квартиру поменьше, искать соседей. За тобой присмотрят, пока Леон не заработает в Китае и не вернется в Нью-Йорк. Ты будешь в порядке, и, когда Леон вернется, мы снова будем вместе.

Стена сомкнулась. Он не мог вздохнуть.

— Когда?

— Скоро, — сказала Вивиан.

— Когда скоро?

Вивиан не ответила.

— Я найду работу! В ноябре мне будет двенадцать.

Они вышли на «Гранд-Конкорс» и направились в офисное здание. Деминь сидел в кресле рядом с дверью, пока Вивиан говорила с женщиной на ломаном английском. Куда мягче, чем говорила обычно. Он слышал, как она сказала: «У меня есть его свидетельство о рождении».

Женщина подошла к Деминю. Она была высокой и черной, в очках с золотой оправой. «Деминь? Давай ты подождешь здесь, пока я поговорю с твоей тетей». Она отвела его в кабинет поменьше, со складным столиком и вентилятором на потолке, дала мелки и стопку раскрасок. Потом она выдвинула ящик и угостила пачкой яблочного сока и чипсами. «Перекуси пока. Можешь порисовать, если хочешь, — улыбка у женщины была слабой, но доброй. — Я скоро вернусь».

Деминь открыл раскраску. Она была для малышей, с большими контурами животных, многие страницы уже оказались раскрашенными. Все мелки были сломаны пополам. Он выцарапывал большие крестики на мордочках животных и говорил себе, что Вивиан спросит адрес, куда его отправят. Потом она с Майклом заберет его через несколько дней. Может, он попадет в какое-нибудь интересное место с видеоиграми.

Сок и чипсы давно закончились, когда вернулась женщина с целлофановой сумкой Вивиан. «Теперь ты пойдешь со мной. Мы нашли, где тебе сегодня переночевать, — в Бруклине».

Деминь поехал с женщиной в фургоне, впереди, с сумкой на коленях. В ней лежали его одежда и зубная щетка. Они проехали шоссе и мост, и женщина расспрашивала его о школе и друзьях. Дала еще сока и спросила про мать. Деминь ответил, что не видел ее с февраля.

Они приехали в район, где жили китайцы и стояли китайские магазины и рестораны, но не в манхэттенский Чайна-таун. Здесь было больше деревьев и домов с алюминиевым сайдингом. По тротуарам на велосипедах ездили дети.

Женщина остановилась на боковой улочке. Они вышли, подошли к трехэтажному дому, позвонили. Дверь открыла пара — китайцы с седеющими волосами. Вчетвером поднялись по лестнице с ковром в квартиру. Черная женщина разговаривала с китаянкой на кухне, но Деминь не разобрал, о чем. Мужчина сидел с ним на диване в холодной гостиной и говорил: «Расслабься, веди себя хорошо». Потом Деминь заснул на подушках, изможденный жарой и переездом. Когда он проснулся, черной женщины уже не было.

— Я здесь надолго? — спросил он.

— На какое-то время, — ответил мужчина.

Деминя обильно кормили овощами и тушеной говядиной. Он спросил: «Можно ли позвонить Майклу?» — и ему сказали, что не сейчас, потом. Включили кондиционер и не мешали смотреть телевизор или спать.

Шли дни. Деминь потерял счет времени. Он спал на диване и смотрел телевизор. Днем, пребывая в одиночестве, он бродил по маленьким комнаткам, открывал пустые ящики и шкафы, ел макароны, которые разогревал в микроволновке. Спальня пары оставалась запертой. Телефона не было. Ему хотелось выйти на улицу, но входная дверь была заперта.

Однажды утром, когда зазвонили в дверь, пришли не Вивиан с Майклом, а белые мужчина и женщина, которые говорили с китаянкой по-английски. Белая женщина первая назвала Деминя по имени: «Ди-иминь, Ди-иминь». Она растягивала слоги так, что слово было неузнаваемым. Китаянка сказала «Деминь», и он сел, всё еще спросонья. Белая женщина попробовала еще раз — теперь лучше.