Дженнифер Иган - Манхэттен-Бич [litres]

Когда Лидия была укутана с головы до ног, Анна снова вывезла ее на крыльцо. При первом же порыве ветра сестра открыла глаза. Анна склонилась к ее голове, чтобы глаза у них были на одном уровне. И увидела только воду и небо. Никакого сближения океана и суши; стена из камней и бетона далеко внизу. Словом, никакого пляжа.

– Мистер Стайлз, – обратилась она к нему, – если вы не против, мне хотелось бы вывезти ее на песок. Я справлюсь сама.

– Вздор. Прямо от крыльца идет дорожка на частный пляж.

Они взялись за ручки по обе стороны кресла, в котором полулежала Лидия, и снесли его вниз. Широкая гравийная дорожка плотно утрамбована, так что Анне не доставило труда катить по ней кресло. Глаза у Лидии закрыты; возможно, она уснула. Сумеет ли она после их титанических усилий хоть как-то воспринять прибрежный пейзаж? Или он станет лишь мимолетным видением в той полудреме, в которой Лидия пребывает почти постоянно? Анну охватило отчаяние: она же надеялась, что сестра способна на большее, что она станет другой.

Дорожка оканчивалась несколькими ступеньками, дальше – песчаный пляж. Декстер подхватил кресло на руки и понес, всей грудью вдыхая морской воздух. Кресло громоздкое, тяжелое – там ведь еще и Лидия, но был даже доволен: значит, такая нагрузка ему по плечу. Песок серовато-белый, цвета кости. Когда Декстер опустил кресло, Анне почудилось, что песок вздыбился, затопив нижнюю часть колес.

– Я возьмусь с другой стороны, – сказала она.

Он сомневался, что у нее хватит сил волочить кресло по песку. До воды надо было еще дойти. Она, тем не менее, взялась и потащила. Декстер поразился ее недюжинной силе.

Анна попросила его остановиться, сняла тапки на резиновой подошве и поставила их рядышком на песок. Шляпа была ей явно ни к чему, и она положила ее под тапки – чтобы ветер не унес. Быстро заплела волосы в косичку и сунула под воротник пальто. Они двинулись дальше, и сквозь чулки она сразу ощутила холод колючего песка. Ветер то ерошил волосы, то налетал свирепыми порывами, будто испытывал их: решатся они идти дальше или нет.

Все же пришлось еще раз остановиться и отдохнуть. Декстер поплотнее закутал голову Лидии, теперь ветру были доступны только ее глаза. Они были открыты, но смотрели без всякого выражения, будто окна нежилого дома.

Наконец они добрались до воды и опустили кресло на песок. Тяжело дыша после такого напряжения, Анна приникла щекой к щеке Лидии и глядела, как длинная волна прибоя напряженно тянется вверх и, уже совершенно прозрачная, вдруг делает кувырок вперед, рушится и, превратившись в густую пену, тонким слоем ползет по песку к ним и почти касается колес инвалидного кресла Лидии. А следом уже вздымается очередная волна, тянется ввысь, разбивается, и там, где слабые лучи солнца касаются воды, по ней бегут серебряные блики. Удивительное, неистовое, прекрасное море – вот что она давно хотела показать Лидии. Море соприкасается со всеми частями света – этакий сверкающий занавес, за которым кроется тайна. Анна обхватила сестру руками.

– Лидди, – вполголоса проговорила она туда, где – по ее расчетам – находилось под одеялами ухо сестры, – ты видишь море? Слышишь его? Оно прямо перед тобой – это твой шанс. Ну же, Лидди. Вот оно!

– Посмотрите, какой корабль, – сказал мистер Стайлз, тыча пальцем в морской простор. – Громадина какая.

Не выпуская сестру из рук, Анна перевела взгляд. Обыкновенные буксиры и лихтеры, несколько грузовых судов и танкеров, которые вроде бы стоят на якоре, а за ними, так далеко, что поначалу и не заметишь, высится светло-серый корабль гигантских размеров, он с фантастической скоростью идет мимо Бризи-Пойнт. Анна готова была поклясться, что минуту назад его там не было.

– Что это? – спросила она.

– Войсковое транспортное судно, – ответил Декстер. – Лайнер. Думаю, это “Куин Мэри”. Всю изумительную обшивку кают для сохранности закрыли и до отказа набили туда солдат. Он способен принять на борт пятнадцать тысяч душ, целую дивизию.

После свадьбы Декстер и Гарриет отправились на “Куин Мэри” в трехдневное путешествие через океан в Саутгемптон – знакомиться со стариком Берринджером, чья тетка, леди Хьюитт, разводила в графстве Кент скаковых лошадей. Перед Декстером стояла задача: добиться ее благословения, и он с задачей справился.

– За ней никакой конвой не поспеет: у нее слишком быстрый ход, – продолжал он, хотя все это мисс Фини наверняка уже знает, она же работает на верфи.